Как стилист Тим оказался беспощаден — он отвергал один наряд за другим, заставлял свою спутницу снова и снова удаляться в примерочную и показываться ему, сравнивал варианты, оценивал, бесцеремонно крутил и вертел Светлану то так, то эдак, рассматривая со всех сторон, как сидит обновка… Впрочем, палку он не перегибал — видно было, что Светлана, как истинная женщина, неравнодушна к шопингу, и вся эта весёлая возня отнюдь не казалась ей утомительной. Напротив, он понял, что примерки здорово её развлекают и доставляют истинное удовольствие, поэтому старался, как мог, растянуть процесс.

Но в конце концов, выдохлась даже Светлана.

— Пощади, Тимофей! — взмолилась она. — Я больше не могу…

И Тим, нагруженный ворохом одежды и коробками с обувью, как вьючный ишак, довольно посмеиваясь, направился к кассе.

Вот тут-то и произошла эта встреча.


Он не сразу обратил внимание на женщину в изящной широкополой шляпе. Да и Светлана поначалу лишь скользнула по ней равнодушно-рассеянными глазами. Впрочем, она быстро вернулась к даме более пристальным взглядом — и вдруг страшно побледнела. Женщина тоже уставилась Светлане в лицо, и через секунду, узнав её, громко и потрясённо ахнула:

— Светка?!

Тим заметил, как сразу напряглась и подобралась Светлана, словно готовясь к обороне. Ясно было, что эта особа — из её прошлой жизни. Он решил пока не вмешиваться, предоставив им возможность немного поговорить самим, но на всякий случай не стал отходить далеко, остановившись в нескольких шагах.

— С ума сойти… — неискренне, но сладко зачирикала дама, пытаясь справиться с волнением. — Сколько лет, сколько зим… Я тебя даже не сразу узнала! Ну, как ты, дорогая?

Тим увидел, как слегка дёрнулось лицо Светланы от обращения «дорогая». Он исподтишка рассматривал даму. Холёное ухоженное лицо без единой морщинки — явно не раз делала подтяжки. Стильная причёска. Элегантная одежда… Тут он понял, что незнакомка сейчас точно так же, как он — её, разглядывает Светлану. Придирчиво, ревниво, словно сравнивая, к кому из них обеих время было более благосклонным. По выражению лёгкой досады на лице дамы становилось понятно, что Светлана выглядит лучше, чем она ожидала, но при этом себя она явно ощущала не в пример моложе и красивее.

— Вот это встреча, так встреча! — продолжала заливаться соловьём она, словно не замечая, как мрачно, почти враждебно, взирает на неё Светлана, не испытывающая ни малейшего желания поддержать разговор. — Скажу кому — не поверят… Где ты, как ты? А мы вот с дочкой решили прошвырнуться немного по магазинам, подобрать ей гардероб к новому учебному году. Она ведь у меня первокурсница! В МГУ летом поступила… Вон она, кстати, — дама кивнула в сторону вешалок с одеждой, которые самозабвенно перебирала высокая длинноногая девица и не обращала ни на мать, ни на её собеседницу никакого внимания.

— А сама я собираюсь в Испанию на днях, — похвасталась дама. — Так что мне тоже нужны кое-какие обновочки. Мама и папа купили там дом несколько лет назад, вот — еду к ним в гости…

— Чей папа? — ровным голосом произнесла Светлана. — Твой или мой? Ты уж уточни…

Тим готов был поклясться, что её голос был полон яда. Это у кроткой-то, нежной, тихой Светланы! Дама неловко зависла на середине начатой фразы, тоже испугавшись такой метаморфозы.

— Ну, Светик… — залопотала она наконец, сразу теряя былое величие. — Что ты цепляешься за прошлые обиды. Как говорится, кто старое помянет — тому глаз вон. Никто не виноват, что так вышло.

— Конечно, — звенящим от напряжения голосом подтвердила Светлана. — Никто ни в чём не виноват, все довольны и счастливы, всё так чинно, благородно — правда, Шурик?

Тим понял, что пора вмешаться.

— Светлана, у вас всё в порядке? — шагнув к ней и взяв её под руку, поинтересовался он. Дама вытаращила глаза, узнав в спутнике бывшей подруги звезду эстрады.

Светлана вцепилась в его запястье так крепко, что ему стало больно.

— Пожалуйста, пойдём отсюда, — торопливо сказала она. — Я хочу вернуться домой.

Он не стал возражать. Но даже спиной долго ещё чувствовал пронзительный взгляд, которым буравила их удаляющиеся фигуры незнакомка в шляпе.


В машине она не проронила ни звука, так и молчала всю дорогу до дома. Тим не решился задавать наводящие вопросы, которые могли оказаться лишними и бестактными в данной ситуации. Хотя, конечно, ему было крайне досадно, что та весёлая беззаботность, та лёгкость, волей-неволей завладевшие Светланой во время шопинга, после этой злополучной встречи испарились без следа. Ну что ж… Следовало набраться терпения. С чего он решил, что с ней всё будет легко и просто? Теперь главное, что его беспокоило — это необходимость позаботиться о душевном равновесии Светланы.

Перед тем, как оставить её одну, он приготовил ужин из купленных им продуктов. Всё самое простое, незамысловатое, но по-настоящему домашнее — суп, картошка с курицей. Светлана почти не притронулась к еде, очевидно, всё ещё мысленно перебирая в памяти разговор с той женщиной, которую она называла мужским именем «Шурик».

Поколебавшись, Тим сделал то, чего делать изначально не собирался — откупорил бутылку вина и плеснул Светлане чуть-чуть, не больше четверти бокала, чтобы она немного успокоилась. Ещё в магазине он долго сомневался, стоит ли в принципе приносить вино в дом женщины, о которой все судачат, что она алкоголичка. Однако интуиция подсказывала ему, что на этот раз злые языки переусердствовали в своей вечной жажде очернить и опорочить — в каком бы плачевном состоянии Светлана ни находилась, а на пьяницу она точно похожа не была. Поэтому Тим купил красное вино, решив, что вечером не помешает отметить начало возвращения к нормальной жизни.

Светлана пригубила вино, но он не заметил, что она хотя бы слегка расслабилась. Брови её по-прежнему были напряжённо сведены, губы сжаты.

— Я приеду завтра в восемь, — напомнил Тим, немного нервничая. — В десять утра режиссёр встретит нас на съёмочной площадке. Вы ведь будете готовы, правда?

Она, наконец, перевела взгляд на Тима и кивнула с вымученной улыбкой:

— Обязательно.

У него немного отлегло от сердца.

— Ну, тогда — спокойной ночи! — и, поглядев на часы, он с чистой совестью заторопился домой. — Постарайтесь лечь сегодня пораньше. Завтра вы нужны мне свежей и отдохнувшей.

Знал бы он, что случится после его ухода — ни за что не оставил бы её одну…


На следующее утро дверь ему просто никто не открыл.

Поначалу Тим ещё успокаивал себя тем, что Светлана, должно быть, не слышит стука — возможно, принимает душ. Он подождал немного и постучал ещё раз. Ответом ему была тишина. А может быть, она просто вышла в магазин? К примеру, за хлебом… Да какой, к чёрту, магазин, он же купил ей продуктов на неделю вперёд!

А дальше страх захлестнул его, как цунами, и уже плохо соображая, что он делает, Тим стал пытаться достучаться до Светланы любой ценой. Он колотил в дверь руками и ногами. В панике бегал туда-сюда по лестничной клетке. Снова ждал и возобновлял настойчивый стук. Даже прокричал несколько раз в замочную скважину:

— Светлана, вы здесь?!! Откройте! — чем вызвал недовольство выползших на шум соседей.

— У, алкаши, управы на вас нет… — зло проскрипела бабка, чья дверь находилась аккурат напротив Светланиной. — Зальют глаза с утра и начинают буянить…

— Что вы несёте? — возмутился он. — Там, должно быть, что-то случилось…

Федорчук уже несколько раз звонил ему. Сначала Тим малодушно сбрасывал вызовы, но, когда его ужас достиг апогея, всё-таки сам набрал номер режиссёра и выдохнул в трубку одну-единственную фразу:

— Со Светланой какая-то беда!

Тон его не на шутку встревожил Федорчука, до этого собиравшегося наорать на зарвавшегося пацана за то, что тот безбожно опаздывает на съёмки и ставит их под угрозу срыва. Коротко расспросив Тима о подробностях, он дал единственно верный в этой ситуации совет:

— Вызывай эмчеэсников, пусть ломают дверь. Мало ли… может, у неё сердечный приступ, или ещё что похуже.

Тим похолодел. А если она, не дай бог, сама что-то с собой сделала? Уж очень странное лицо у неё вчера было при прощании…


Сотрудники МЧС примчались довольно оперативно. Правда, предварительно они долго пытали Тима по телефону на предмет того, достаточно ли у него оснований для вызова на вскрытие двери. Оказалось, что приезжают они, как правило, лишь в трёх случаях: если в квартире заперт маленький ребёнок, если там осталась включённой газовая плита и, наконец, если за закрытой дверью находится беспомощный человек, возможно — инвалид, чьей жизни что-то угрожает. Тим убедил их, что третья ситуация как раз подходит, и ему пообещали выслать бригаду.

Разумеется, находясь во взвинченном состоянии, Тим не догадался, что первым делом его попросят предъявить документ, подтверждающий право собственности на квартиру. Он попытался было выкрутиться:

— Вы же понимаете… доступа к документам у меня сейчас просто нет. Они все внутри.

— В таком случае, следует вызвать участкового, чтобы он подтвердил вашу личность, — заявил один из парней-эмчеэсников. — Ну… или соседей вызвать в качестве свидетелей. Кто-то может поручиться, что вы здесь живёте?

К сожалению или к счастью, никто не узнал в Тиме известного певца. Он и сам не знал, помогло бы это обстоятельство ему в данной ситуации — или, наоборот, навредило бы. Одно он понимал совершенно точно: весь его план рушится, как карточный домик, и это приводило его в отчаяние. Никто не собирался взламывать дверь без соответствующего документа или хотя бы устного свидетельства.

Однако на выручку, как ни странно, пришла та самая злобная соседка, ранее обозвавшая Тима алкашом. Она как раз появилась на лестничной площадке с мусорным ведром и недовольно окинула взглядом собравшуюся здесь компанию.

— О! Всё ещё шумите, — отметила она, чертыхнувшись. — И когда угомонитесь уже…