Но раз уж решил побыть ангелом-хранителем, так нужно доводить дело до конца.

По крайней мере, свои странные порывы Барс объяснял именно так, решив пока сильно не парится.

- Закину, - без вопросов мужчина свернул к местному супермаркету. Хотя все-таки один он решил озвучить. – У тебя же есть права. Почему не ездишь сама?

- Свят-свят-свят, - открестилась Катерина, от души зевнув. – Я за рулем год не сидела. Гололед, боюсь.

- Или муж боится за новую машину? – как всегда «тактично» в лоб спросил Барс, ухмыльнувшись.

- И это тоже, - не стала отрицать Катя, подхватывая свой рюкзак. – Ладно, Артур. Спасибо, что подвез. Дальше я сама.

И ускакала на темную улицу так быстро, будто боялась, что Барс станет настаивать.

Самостоятельная, блин!

Переключая рычаг коробки передач, мужчина ухмыльнулся. Нравится ей самостоятельность – ради бога. Непонятно только, зачем себя нужно так перегружать, если могла просто попросить. Или что, не хочет привыкать к хорошему?

А может, просто не привыкла. Или не хотела его нагружать еще больше.

Да вообще, какая к черту разница? Ее выбор.

А с самого Барса, на сегодня хватит. Слишком много Рябининой за последнее время.

Дурная, конечно, мысль, но вдруг он… привыкнет.

Хотя, кого он обманывает? Уже привык.

Настолько, что его ни капли не беспокоило отсутствие дома собственной подруги, но чрезвычайно интересовали детские вопли у соседей за стеной.

Мелкий Рябинин интенсивно звал папу. Папе, судя по всему, было не менее интенсивнее пофиг. Щенок, которому было не пофиг, громко подвывал маленькому хозяину, а соседи, обладевшие от этих звуков в десять вечера, тихо выли в подушки.

И только Барс с воистину буддийским спокойствием, привычно отдыхал на балконе с чашкой крепкого чая.

Его этими звуками было уже не удивить. Как и знакомой фигурой в бирюзовом пуховике, появившейся во дворе целых полчаса спустя. Даже с десятого этажа было прекрасно видно, как Рябинина прячет в воротнике нос от сильного ветра, едва переставляет ноги на обледенелых дорожках, устало сутулит плечи, но с ослиным упрямством тащит в руках штук так пять огромных пакетов.

Ну и какого, спрашивается, хрена, она перед ним изображала гордость?

Надрать бы задницу, да не поймет.

Убедившись, что девушка вошла в подъезд, Морозов решился все-таки на дела насущные, а именно хоть что-то подготовить к семинару. Налив еще чая, он удобно устроился за рабочим столом с ноутбуком, проверил почту, новости, открыл рабочий файл…

И из-за стены раздался злой и громкий женский вопль:

- Рябинин, ну еп твою мать!

Не выдержав, Барс ухмыльнулся, доставая электронную сигарету из ящика стола.

Интересно, связывать свою жизнь с мудаками - это у женщин России такое проклятие в крови?




- Ты расти, расти скорей, маленький, но гордый зверь, - в полголоса напевала сонная я, прыгая вместе с Локи по сугробам, пытаясь то ли согреться, то ли проснуться. – Лай, лай, в дом чужих не пускай… А лучше покусай кого-нибудь, поскорее. Точнее кое-кого!

Щенок, замерев перед очередным прыжком на мой ботинок, любопытно навострил уши.

И вот скажите после этого, что животные ничего не понимают, ага!

О да-а, мой личный маленький и гордый зверь прекрасно знал, о чем я и, кому, собственно, надо мстить.

Нет, ну надо было так провести день, чтобы не сделать ничего толкового?

Прихожу, я значит, вчера, теребя в зубах кучу пакетов… А дома швах. Посуда не мыта, собака не кормлена, ребенок голодный, в квартире бардак. И более того, мелкому даже лекарства никто не давал! Нормально, не?

А я еще себя корила за бессовестный дрых во время лекций, и купленный пакет чищенной картошки. Вот как чуяла, что сил на готовку не будет! И на сон тоже – всю ночь убила на беготню между комнатой со сопящим ребенком, и ноутбуком с чертовой презентацией к семинару.

 Опять не ложилась спать, но это уже привычно.

Осталось только подсунуть ботинки мужа шкодливому Локи, и дело в шляпе! Хотя, их даже подсовывать не нужно будет, мой благоверный один фиг их вечно бросает где попало. Главное, чтобы бедному песику не досталось за его искреннее желание почесать режущиеся зубы – моя вторая половинка мою живность терпеть не может, от слова вовсе.

Он вообще немца хотел. И вообще! Мы не собирались брать собаку, правда. Мы просто поехали на выставку животных, показать ребенку братьев наших меньших… Как-то незаметно добрались до собак, как-то случайно решились на щенка. Потом уже целенаправленно пошли брать девочку-немца…

А тут из соседнего ряда вопль «покупайте хаски!». Ну и всё.

Ребенок верещит от счастья, у меня эффект «ми-ми-ми», и возражения мужа пролетают мимо. И вот мы уже тащим домой пушистое чудо с разными глазами, серой шерстью и хитрой мордой. А имя пришло само, ровно через два дня, когда этот прохвост вытащил из закрытой корзины с грязным бельем носки и чуть их не сожрал…

Сей маневр, кстати, он проделывает с завидной регулярностью.

- Ладно уж, мини-грейдер, пошли домой, - скомандовала я, заметив как темная улица начинает потихоньку наполнятся голосами, автобусами и выхлопными газами.

Локи нехотя влез из порядком притоптанного сугроба… и резко рванул в сторону, чуть не оторвав мне руку. Тьфу ты! Мне такими темпами скоро придется или ездовые сани покупать, или железное предплечье ставить!

Моя животина, просидевшая львиную доли своего детства в карантине после прививок, еще банально не научилась себя вести. Кошка, собака, человек – всем рад, без разбора. А вот с машинами, наоборот – страх, буря, безумие!

Настолько, что около самого дома его приходится на руки брать, чтобы он не облизал прохожих и не покусал многочисленные отъезжающие авто. Ну, или наоборот.

Естественно, без нашествия местного фанклуба не обошлось. И, пока мы поднимались на родимый последний этаж, соседские ребятишки, спешащие кто в школу, кто в садик, облапали Локи где только можно. И где нельзя. Только сказать честно, чхать хотела ребятня на строгие просьбы родителей чужую собаку не трогать…

- Вот и как тебя одного дома оставлять? – шутливо ворчала я, поднимаясь по последнему пролету по лестнице. – Ты не только воров не отпугнешь, но еще и откроешь, оближешь, и покажешь, где и что спрятано… А-А-А-А!!!

- Не кричи, смертная, - раздался полный вселенский скорби вздох из темноты коридора. – Страшиться нужно Лучезарного, а не слабую посланницу его воли.

- За чтоб вас вместе с Лучезарным Ктулху сожрал! – от души ругнулась, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Баранова, ты обалдела? Восемь утра!

- Смерти не ведомо времени суток, - клыкасто улыбнулась мне черная тень около моей же входной двери.

- Заколебала, юродивая, - не сдержавшись, фыркнула я на нее, трясущимися руками доставая из кармана ключи. – Что за маскарад с утра пораньше?

- У меня есть к тебе дело, о сме…

- Давай без фальши, - сердечно попросила я, подхватывая под брюхо напугавшегося щенка. – Я не твоя фанатка. Да и актриса из тебя так себе.

- Я не актриса, - гордо заявила эта чернильная каракатица, вплывая в мою квартиру в черном пальто и лакированых ботфортах. – Я – честный блогер!

- Эм… а можно я отвечу в рифму? – не сдержавшись, прыснула я.

- Прокляну, - ласково пообещала подруга, зыркнув на меня черными глазами с линзами а-ля оливки.

- Чем? Новой шваброй? – искренне удивилась я, сноровисто протирая лапы вертевшегося на месте щенка заранее заготовленной тряпкой. Морду Локи при этом надо было видеть… И, вроде, смыться хочется, шило в попе играет, и в тоже время какое-то злобное черное чучело на него темным глазом косит.

А сколько у этого лохматого чудовища воланов и рюш на черной длинной юбке, у-у-у!

Чувствую, любовь к носкам с этого времени у верного хася будет полностью исчерпана.

- Ну-у, - внезапно вспомнив о совести, единственный псевдо-гот в моей квартире виновато задвинула ногой под банкетку набитый до верху пакет. – Не совсем!

- Ясно все с тобой, посланник преисподни. Чеши на кухню, будем разбирать твое барахло. Заткни, кстати, уши… РОТА, ПОДЪЕМ!!

- А предупредить могла?! – тут же вскинулась контуженная на оба уха нечисть, не успевшая утечь из коридора.

- А я предупреждала. Мелкий, подъем! Тетя Катя приехала!

В ответ, из далекой детской комнаты, ласково именуемой мною «сынарником», донеслось что-то вроде или «ну еще пять минут, мам», или «идите вы все нафиг». А, может, последнее послышалось уже из ванной, где пытался умыться Сашка. Он же муж.

На работу в кой-то веки собирался, бедный.

- Злая ты, - обиженно пыхтя, тощие два метра в кружеве, рюшах и латексе плюхнулись за мой обеденный стол, обиженно выставив напоказ накладные клыки. – Я к тебе с подарками, а  ты?

- Знаем мы твои подарки, - закатила я глаза, насыпая Локи корма, и доставая из холодильника яйца и молоко. И сковородку. Что она там забыла, чистая и умытая, без остатков еды – умоляю, не спрашивайте…

И да, у меня был повод злиться. Нет, не на рутинное и доставшее до печенок приготовление завтрака. А на единственную подругу, оставшуюся со школьных времен. Знакомьтесь, этот Ксения Баранова, известная в широких кругах как Злобная Ксю. Она же «первая гот-мама инстаграмма» и «прародитель НЕ святой троицы». Это, кстати, цитаты. Она так сама себя называет. А народу нравится.

Ксюха с упорством мамонта доказывает, что готы не чем не отличаются от обычных людей, куча народа восхищается ее смелостью, еще большее количество ее ненавидит. А Ксюхи пофиг.

Хейтеры кипятят комментарии, посещаемость блога растет, число подписчиков тоже, предложения на рекламу летят пачками… А эта зараза цвета Воронова крыла довольно потирает руки, гребет бабло, и упорно не собирается выходить из декретного отпуска. Не смотря на то, что пацаны ее давно уже ходят в детский ад… в смысле, в  сад! И что она вообще, по сути, полноценная мать одиночка.