Я нервно сглотнула, отчаянно пытаясь подобрать слова.

– Ты знаешь, чего я хочу.

Его грудь поднималась и опускалась, а пальцы в очередной раз покрутили локон.

Поднявшись, я скользнула пальцами по его талии, а затем запустила их в его боксеры. Его бёдра дёрнулись. Быстрее.

– Я должен это услышать это,– сказал он, проводя руками по моим плечам. Везде, где его пальца касались моей кожи, меня охватывал жар страсти.

– Тебя. Только тебя,– произнесла я в перерыве между бесконечными поцелуями, оставляемыми на его прессе. – Пожалуйста.

Одним рывком мои трусики превратились в два кусочка ткани и были отброшены куда-то в сторону. Он положил ладонь на мою лобковую кость, широко расставив пальцы, большим пальцем сводя меня с ума касаниями кожи. А затем замерев, он медленно проник одним пальцем внутрь, сначала словно успокаивая, а затем постепенно ускоряя ритм. К одному пальцу добавился второй, а большим пальцем он прижался к верхней точке.

Он не сказал ни слова. Было слышно лишь его тяжелое дыхание, и периодически раздававшиеся стоны. Мне же хотелось большего.

– Поговори со мной, Марчелло,–попросила я, дотрагиваясь до его лица.

– Произнеси моё имя еще раз,–прошептал он, целуя кончики моих пальцев.

Он слегка прикусил кожу на моей руке, затем проделал то же самое с животом, и в конце концов добрался до груди. Когда он целовал мой живот, то мускулы его тела подрагивали от напряжения.

– Марчелло...

– Ещё.

Каждый раз, когда я произносила его имя, он снова и снова просил повторить.

Вдруг он признался.

– Я так скучал по тому, как ты произносишь моё имя, когда я довожу тебя до оргазма.

Я откинула голову и вжалась в матрас, когда он установил нужный темп. Каждая клеточка моего тела начала вибрировать, расширяться и я взорвалась под движением его пальцев.

– Вот это моя tesoro,– нежно произнес он, прижимаясь ко мне для поцелуя.

Tesoro. Я помнила это слово еще со времен Барселоны.

Лунный свет падал через окно в комнате, его блики словно танцевали на кровати и на наших телах. Марчелло просто смотрел на меня и улыбался.

– Эвери, – произнес он в промежутке между тем, как занимался тем, что целовал мою грудь. Он коснулся губами кожи как раз в том месте, где располагалось моё сердце и медленно с благоговением произнес только одно слово. – Tesoro.

– Что это значит? – спросила я, обхватив его лицо руками и одновременно задержав дыхание в ожидании его ответа.

– Сокровище.

Я попросила его повторить, снова через столько лет. После всех тех ошибок, что я совершила, это уже что-то да значило. Когда он говорил это в Испании, то это означало переход на более серьезную ступень отношений. Отношений, которые переросли из легкого летнего романа в...В моей груди зародилась надежда, и я задалась вопросом, что возможно история повторяется?

Выбравшись из постели, он начал слепо шарить по карманам штанов, доставая презерватив.

– Я хочу исследовать твое тело снова и снова,– произнес он, путешествуя пальцами вдоль моего тела.

– Я так скучала по этому. По тебе. Очень,– призналась я, притягивая его ближе к себе.

Он положил мне под голову подушку, а затем сцепил наши руки вместе. И вот так, держась за руки, слегка касаясь друг друга губами, он скользнул внутрь.


В тишине комнаты раздались вибрации моего вздоха и его стон.

Глядя на его лицо в лунном свете, я предельно ясно осознала, как же сильно я по нему скучала. Он не был осторожным или нежным. Все его действия были яростными, мощными и мы вместе приближались к самому краю. Каждым своим толчком он приближал наше освобождение. Каждый раз, когда его руки сжимали мои, всё внутри меня буквально пело от удовольствия.

Марчелло целовал меня так страстно, словно пытался смять мои губы своими. Укус, легкий поцелуй, затем его язык проник в мой рот. Он был уже близок, так как его движения стали еще неистовее. Он толкался и приподнимался на руках, мышцы его напряглись, когда одно рукой он потянулся между нашими телами.

– Да, да...– повторяла я, поворачивая голову из стороны в сторону. – Вот так, Марчелло...

– Tesoro...

Я протянула руки к его лицу, когда всё внутри меня взорвалось от наслаждения. Он же в этот момент смотрел на меня, улыбаясь, а затем прижался своими губами к моим.

Я все еще находилась на вершине блаженства, когда он опустился на кровать рядом со мной, прежде сходив в туалет, чтобы выбросить использованный презерватив. Когда он вернулся, то плюхнулся в кровать с такой силой, чтобы я точно оказалась ближе к нему. И это тоже было мне настолько знакомо, это ощущение «после». Он всегда был рядом, делал всё, чтобы я чувствовала себя ценной. Его сокровище.

Он перекатился так, чтобы оказаться сверху лицом к лицу, прижался губами к моей шее, затем к плечу и к груди. Его легкие, нежные поцелуи пробудили во мне жажду, которая столько лет таилась где-то в глубине моего сердца.

– Мы можем сделать это еще раз? – спросила я, убирая с его лба упавшие пряди. Он выглядел спокойным, улыбающимся и таким милым, что я с трудом могла удержать в себе все испытываемые чувства.


***


Забавно, как в один миг ты можешь оказаться среди тех людей, которых ты видишь каждый день. С тех пор, как я приехала в Рим, я постоянно встречала влюбленные парочки, страстные парочки, парочки, которых связывал только секс или те, кто этим сексом занимался в любое время в любом месте. Именно эти парочки выглядели так, словно сливались со своим партнером в единое целое, их руки оставались в карманах пиджаков друг друга, а губы одного неотрывно касались губами другого. Парочки, где он был настолько заворожен локонами её волос, изучая их, словно это было настоящее произведение искусства. Пары, где она непрерывно касалась его, задерживаясь пальцами на его плечах, сгибе локтя, задней стороны шеи, на груди в том месте, где можно услышать биение его сердца; и она почувствует, как от её касаний его сердце начинает биться всё чаще и чаще. Разве это не самый прекрасный момент на свете?

Вообще-то, это можно было бы назвать самой милой вещью на свете до тех пор, пока мы с Марчелло не оказались на этих самых улицах. Теперь абсолютно точно можно сказать, что именно мы носили титул «Самая сексуальная пара Рима».

Проголодавшись, мы заставили себя выйти на улицу, чтобы пройтись до ближайшей траттории. Мы шли медленно, синхронно ступая по дороге, словно это было чем-то обыденным. Его рука обнимала мои плечи, прижимая ближе к себе, будто я его любимо одеяло, которое он не хотел отдавать. Моя рука обняла его за талию, поэтому с каждым нашим шагом его бедра касались моих. В одном из переулков он прижал меня к стене и в течение какого-то времени буквально терзал мою шею своими поцелуями.

Это было развратно: все эти мечтательные взгляды, ищущие руки и тихие вздохи удовольствия.

В этой траттории я несколько раз бывала вместе с Дэйзи. Посещение этого места с Марчелло ощущалось совсем по-другому. Расставленные вокруг свечи, которые прежде казались милыми и воздушными, теперь давали ощущение чувственности, глубины и уюта. Столы были сдвинуты вместе, отчего всё выглядело более обобщенно и непривычно; теперь они бесспорно позволяли сидеть ближе друг к другу, вплотную, придвинувшись как можно ближе, чтобы освободить место для других. Все блюда в меню казались более сексуальными. Восхитительные полоски тальятелле, свернутые в чувственные гнезда и приготовленные с соусом из томатов и ароматного чеснока.

Голод? Да, это про меня. Я испытывала безумный голод к Марчелло.

Не считая тех нескольких месяцев в Испании с конкретным сводящим-с-ума-своими-поцелуями-в-шею искусителем, я никогда не славилась тем, чтобы проявлять свои чувства на публике. Но как только он оказался рядом, вся моя сексуальность вышла наружу, давая мне понять, что я женщина, а не просто неопытная девчонка. Я ощущала каждый сантиметр своего тела, его изгибы, которые этот мужчина досконально исследовал некоторое время назад. Моя грудь упиралась в хлопковую ткань рубашки.Соски возбужденно торчали, благодаря его дразнящим поцелуям и были сверхчувствительными после его потягиваний зубами. Всё в моем теле было возбуждено, каждая царапина на внутренней части моих бёдер, оставленная его щетиной, не говоря уже о той нежной точке, которая пульсировала с каждым биением сердца; то место, которое он покусывал, слева во внутренней части бедра, в то время, как я кричала от страсти. Я чувствовала, что каждая часть моего тела снова ожила и на все сто процентов выполняет предназначенную ей функцию, то есть служит для того, чтобы ею пользовались в полном объеме. Для удовольствия, моего и его.

Он откусил немного хрустящего багета и издал легкий вздох, который в точности совпадал с тем звуком, который он издавал, когда впервые входил в меня. Один лишь этот звук мгновенно сделал меня влажной.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, отодвигая лямку моего платья в сторону, чтобы оставить поцелуй в месте, где заканчивалась шея и начинались плечи.

Опустив руку под стол, я взяла его ладонь и медленно переместила её выше от колена к бедру.

– Ты скажи мне.

Его глаза вспыхнули огнем. Его касания обжигали. Я сделала резкий вдох, когда кончиками пальцев он проследовал вверх по моей коже, нажимая, кружа, продвигаясь уже под тканью платья.

– Ты такая мягкая. И тёплая. И... Ох, Эвери,– пробормотал он, когда я приподнялась на стуле, позволяя ему продолжить исследование. Зная, что его движения незаметны под скатертью, он продолжил дразнить. И если бы не официант, который в этот самый момент не принес бокалы с Кампари, я бы позволила ему больше, чем простое поддразнивание.