Вспоминаю вчерашний вечер, и на ум приходит другой занятный эпизод. До сих пор не дает покоя вопрос: что Стельмах делал у нас во дворе? Когда мы пошли с Майей гулять, чтобы малышка не расстраивалась по поводу отказа Артёма приехать, я заметила его черный внедорожник у соседнего подъезда. В первое мгновение была мысль позвонить, но потом рассудила, что, если он отказался приехать, лучше его не трогать. Возможно, конечно, в одном с нами доме живет кто-то из его знакомых, хотя верится в такую вероятность с трудом.

Откидываю голову на спинку сиденья и прикрываю глаза. Впереди несколько часов, чтобы вздремнуть и немного настроиться на рабочий лад. По прилете сразу на конференцию, а уже оттуда в отель.

Глава 27. Стельмах

Умелые губы Жанки заставляют отвлечься от ненужных мыслей, посасывая и жадно впиваясь в мои. Ее язычок блуждает у меня во рту, а руки обхватывают готовый к действиям член. Девушка полностью берет инициативу на себя. Садится сверху и начинает ритмично скакать, царапая ногтями грудь и выгибаясь в наслаждении. Аппетитная упругая грудь с темными вершинами сосков подпрыгивает от быстрых движений любовницы. Единственными звуками в спальне остаются наше с ней учащенное дыхание и удары возбужденных тел.

Это не был нежный секс. Собственно, как и в большинстве случаев у нас. Каждый из нас после этих выходных хотел что-то «вытрахать» из своей головы. В моем случае, кого-то. Механический секс. Вот что это. Монотонный, бесчувственный половой акт. Когда в партнерах все устраивает внешне, но не внутренне. Мозг хочет другую. Перед глазами вспахивает ясный взгляд голубых глаз, и заслоны в голове рушатся.

— Артем… — стонет, выгибаясь, Жанна и ускоряет темп. Громко стонет, и мелкая дрожь пробегает по телу девушки.

Разрядка подступает. Я чувствую это, когда в паху тяжелеет. Мышцы напрягаются до предела. Хватаю Жанку за талию и перекатываюсь, наваливаясь сверху. Придавливая любовницу к пружинистому матрасу, яростно ускоряю движения, сбивая дыхание. Девушка мнет простыни, хватаясь за них дрожащими руками, комкает холодный шелк и подстраивается под ритм. Из груди вырывается протяжный всхлип, и тело любовницы сотрясается в спазме. Я уже на пике. Когда Жанка немного приходит в себя, хватаю ладонью за подбородок и заставляю смотреть мне в глаза. С яростью продолжаю входить в извивающуюся подо мной подругу. Однако вместо янтарных глаз я вижу голубые. Губы слегка полноватые, нежно-розовые и манящие прикоснуться в легком поцелует — тоже не Жанны. Вместо темных волос — длинные светлые локоны. Чуть выпирающие ключицы, изящные тонкие запястья… все не Жанкино. Ее. Чертову тысячу раз ее!

Сжимаю челюсть. Волна прокатывается от самого мозга, и с последним мощным ударом я кончаю. Наконец-то достигаю разрядки. Закрываю глаза и затыкаю грудной стон, впиваясь в губы любовницы грубым поцелуем. Жанка запускает пальцы мне в волосы и прижимается бедрами, замирая подо мной.

«Чертов извращенец!» — прошибает мысль. Трахаю одну, а в голове образ другой. Это, блядь, ненормально. Какого… она вообще появилась в моей жизни!

Скатываюсь с подруги и замираю, уставившись в потолок. Еще одно напоминание об Алие.

На юбилее у друга забыться так и не удалось. Уехал я оттуда уже в начале двенадцатого, вызвонив подругу и прихватив по дороге. Понадеялся, что она поможет мне расслабиться. Ни хера. С каждым разом мне становится все только хуже и хуже.

— Артем, может я у тебя сегодня…

— Нет, — прерываю, не давая договорить. — У меня ранний рейс.

— Запасные ключи, я потом их на стойке администрации оставлю, — канючит Жанна, что кажется весьма странным. Раньше не было у нас таких проблем.

— Нет, Жанна. Дело не в ключах, — звучит резко, но на нежности я и не способен. Провожу руками по растрепавшимся волосам и прикрываю глаза, усаживаясь на пружинистом матрасе и откидывая покрывало в сторону.

— А в чем?

Девушка дует губы и соскакивает с постели в поисках нижнего белья.

— В том, что я не люблю спать с кем-то. Моя постель — табу.

— Стельмх, мы уже три года трахаемся с тобой. И в твоей постели, в том числе. Не кажется ли тебе странным такое табу?

— Можешь считать, как хочешь, но спать ты едешь домой.

Встаю с кровати, целую обиженную девушку в губы и плетусь в душ.

— Демид ждет на подземном паркинге. Дверь за собой захлопни.

Подуется и отойдет. Мои правила она прекрасно знает, и я не намерен их менять. Может, это, конечно, и свинство — выставить подругу в три часа ночи, но я в святые и не записывался.

Утро встречает стуком в висках и уже привычной полной разбитостью. Такое ощущение, что состояние «раздрая» в голове и теле уже становится моей нормой. Принимаю контрастный душ, остужая пыл. На автомате кидаю в дорожную сумку пару сменных комплектов одежды и уже в начале восьмого мчу в аэропорт. Пробки, как обычно, везде. Город разъезжается по своим рабочим местам, поэтому моему водителю приходится изворачиваться и давить на газ, чтобы его раздолбай-начальник не опоздал на самолёт. К стойке регистрации подлетаю в последний момент. Симпатичная девушка — работник аэропорта, пока проверяет документы и регистрирует меня на рейс, усердно строит глазки, но я не в силах ответить. Состояние не то. Понимая, что тут ловить нечего, красотка теряет ко мне всякий интерес.

— Стельмах, привет, — слышу из динамиков, отвечая на вызов.

— Привет, Димыч. Как твое драгоценное после вчерашнего?

— Верка рассолом с аспирином отпаивает. Гудит кочан так, что просто вздёрнуться охота. Давно мы так не гуляли.

— Та же беда. До скольки сидели?

— Уже в начале третьего домой уехали, а ты что-то вчера быстро сдался. Любовница ждала?

— Она-то как раз не ждала. Скажем так, настроение на нуле, Димыч, — не вижу смысла вдаваться в подробности, поэтому отговариваюсь перед Сергановым общими фразами.

Захожу в Дьюти Фри за бутылкой воды. В горле пустыня, и я залпом осушаю живительную «Боржоми». Надо было хоть пилюлю какую проглотить перед отлетом.

— А мне еще на этот сраный слет бизнесменов лететь! В Стокгольм можно было и Комарова отправить, — припоминаю Серганову. — С тебя теперь должок, Димыч.

— Комаров слишком вредный. Он бы со своей говорящей фамилией кровушку потенциальных клиентов попил, а нам нужны новые партнеры. У тебя лучше получается убалтывать.

— Ох, чую, жалеть буду, что выехал из Штатов.

Прохожу на посадку. Уверенно вышагиваю по рукаву, предвкушая момент, когда смогу вздремнуть. Людей ожидаемо нет: все нормальные и пунктуальные пассажиры уже заняли свои места.

— Ты уже в аэропорту?

— Да. Чуть не опоздал, в последний момент прошел регистрацию.

Захожу в салон самолета и замираю, как вкопанный, около улыбчивой стюардессы, не обращая на девушку никакого внимания. Потому что смотрю на другую и встречаюсь взглядом с голубыми океанами, испуганно глядящими на меня. Наблюдаю, как медленно-медленно идеальная бровь на красивом лице ползет вверх, а соблазнительные губы поджимаются.

— Ну, такое дело, самолет бы тебя подождал, — смеется друг, а мне вот становится ни хера не смешно. — Тебя заставить ехать на бизнес-форум — то же самое, что… — слышу краем сознания, а сам предвкушаю вселенскую подставу, когда смотрю на номер посадочного места в своем билете.

— Димыч, по прилете позвоню.

Говорю и отключаюсь, не дожидаясь ответа друга.

— Ваше место рядом с девушкой, — указывает мне на пустующее кресло рыжеволосая стюардесса, хотя могла бы и молчать. — Присаживайтесь, скоро взлетаем.

Конечно, как же может быть иначе. Я же не просыпаюсь еще каждое утро с огромным стояком, и весь день в мыслях не держу один и тот же образ утонченной блондиночки. Мне же мало в жизни проблем!

Засовываю руки в карманы брюк и, тяжело вздохнув, усмехаюсь. Что за шутки сверху, не пойму. Кто-то там глумится над нами, похоже.

Алия в удивлении округляет свои невероятные глаза, когда я подхожу и останавливаюсь рядом.

— Да быть того не может… — выдыхает девушка, вытаскивая из уха наушник.

— Похоже, может.

Заебись.

Глава 28. Алия

— Очевидно, судьба — шутница, — бурчу я, отворачиваясь к иллюминатору. Самолет набирает скорость. Внизу пробегает взлетная полоса, а пассажиры притихли в ожидании взлета в хмурое октябрьское небо, сплошь закрытое облаками. И только нам с моим неожиданным соседом не до этого.

Пока Стельмах убирает сумку, не могу удержаться от того, чтобы украдкой посматривать на него. Не сказать, чтобы он был сильно расстроен, но и счастьем от него не веет. Скорей, взгляд растерянной задумчивости, если можно вообще так выразиться.

— Я не знал, что ты летишь этим рейсом, — прерывает установившееся между нами молчание Артём и устраивается в соседнем кресле.

— Если бы знал, не полетел бы? — нервно тереблю в руках наушники. Ожидаю услышать уверенное «да», но он удивляет:

— Полетел бы.

Мое появление в самолете явно стало для мужчины большим сюрпризом. Он сегодня не в костюме, что кажется очень непривычным. Я, как истинный визуал, не могу не обратить внимания на его внешний вид. Песочного цвета брюки и бежевый джемпер сидят идеально, подчеркивая потрясающую форму, в которой мужчина поддерживает свое тело. Образ дополняют дорогие часы и маска ледяной самоуверенности. Постепенно до меня долетает сногсшибательный аромат его парфюма, заставляя внутренности сделать кульбит и ухнуть сердце прямо в пятки. В теле пробуждаются невесомость и легкий мандраж. Вот и гадай теперь все четыре часа: это от присутствия Артёма рядом или от самого полета?

Хотя кого я обманываю, самолетов я никогда не боялась. Это все влияние непосредственной близости Стельмаха.