Не удивляться? Ему легко говорить!

Нет, мне было приятно осознавать размер моего возможного будущего заработка. И все-таки… что-то будто бы грызло изнутри, мешая принять, осознать и поверить.

Да, мне понравилось работать в элитном клубе. Но привыкнуть к нему, к его правилам, зарплатам и остальному, особенно руководству, было все еще очень сложно.

– Ладно, – вздохнув, я пристегнула ремень. – Поехали. Кстати, а ты не знаешь, какой график у официантов? Я понимаю, что клуб фактически работает без выходных, и все же… Я не могу каждый раз приходить к трем часам. У меня учеба.

– Арин, сейчас у тебя стажировка, у нас там дурдом, так что вылезают накладки, – пояснил парень, выезжая на дорогу. – Чуть-чуть потерпи и все устаканится. Ладно?

– Да я понимаю, – невольно улыбнулась я. После того, что вчера произошло, вообще чудо, что меня оставили, а уж потерпеть пару дней, пока утрясется рабочий график, мне совсем несложно. Отоспаться я всегда успею, да и по учебе закрыть пропуски – тоже.

Во всяком случае, я надеюсь, что пометки в журнале о моем отсутствии останутся незамечены.

– Ну что, готова к труду и обороне? – весело поинтересовался Алик, едва мы оказались в клубе, выглядевшим сейчас изнутри тихо и спокойно, даже как-то вполне обычно. – Извини, минуту!

Достав из кармана мобильник, разрывающийся от знакомой мелодии группы «Король и шут», композиции «Марионетки», парень принял вызов. И через пару секунд односложных ответов убрал телефон в карман. А после задумчиво посмотрел на меня:

– Тебя Верещагин к себе вызывает.

– Хорошо, – кивнула я, направляясь в сторону выхода из служебного помещения. Заставлять Олега Геннадьевича ждать не хотелось совершенно. – Я скоро подойду.

Найти кабинет начальника службы безопасности не составило труда – на память я никогда не жаловалась. Так что уже через пару минут я стояла напротив брюнета, удобно устроившегося за столом, закинувшего длинные ноги в кожаных штанах прямо на стол.

Сегодня начальник охраны был одет в белую футболку с изображением группы «Агата Кристи», черно-белую бандану и грубую кожаную крутку-косуху. И ему это, как ни странно, удивительно шло…

Олег Геннадьевич Верещагин обладал приятной внешностью. Да только вся его приветливая улыбка и привлекательная внешность враз потускнели в моих глазах, когда он заговорил:

– Странную вещь я тут обнаружил, Ариш…

– Какую? – машинально насторожилась, хотя и поняла, что в папке, которую парень держал в руках сейчас, наверняка находилось мое досье. Я уже успела убедиться, что Шут не врал, и что банда байкера по прозвищу «Харлей» в его клубе сидела не просто так. А значит, обо мне уже все успели узнать всё так или иначе.

Правда, в какие именно рамки было заключено именно это «все», мне еще предстояло только узнать.

– Интересные, Ариш, – усмехнулся брюнет, откидываясь на спинку кресла. – Ты превосходный работник, если закрыть глаза на частые смены места работы. Блестящие отзывы, клиенты от тебя в восторге, нареканий от начальства никаких, скандалов за тобой не водилось тоже… И все же. В «Андромеде» ты проработала всего два месяца, а потом поспешно уволилась. Хотелось бы знать, почему.

– Учеба в университете… – попыталась было оправдаться я, но замолчала под скептичным взглядом начальника службы безопасности.

Дальше продолжать не имело никакого смысла. Я видела по его лицу и глазам – он явно мне не верил.

– И не смотря на свою занятость на занятиях в своем педагогическом универе, ты все-таки ухитрилась отыскать место в своем плотном графике для работы в «Максимусе», – иронично заметил Олег Геннадьевич. Отшвырнув папку с бумагами, он закурил и, выдохнув дым, спокойно произнес. – Ариш, я не дурак и не просто так здесь сижу. Сказать, что именно меня напрягает? Ты почти идеальна. Я видел вчера, как ты умеешь работать. Ты буквально выжала из себя всё, но пахала до последнего, нигде и ни разу не ошибившись. Это не может не интриговать и не интересовать… особенно на фоне тех отзывов, что обеспечил тебе твой бывший работодатель. «Ленивая, необязательная, безответственная, хамоватая…» Прямо как-то эта характеристика не вяжется с тем, что я видел вчера и сейчас. Что на это скажешь, Ариш?

– Я… не знаю, – опустила я взгляд, теряясь с ответом, сжимая пальцами ремень сумки на своем плече. На какой-то миг показалось, что всё, прощай моя работа… Но этого не случилось.

– Арина, давай так, – внезапно произнес брюнет, скидывая ноги со стола. Положив руки на стол и переплетя пальцы, он серьезно посмотрел на меня. – Ты сейчас рассказываешь мне всю правду и остаешься здесь. Или… утаиваешь произошедшее, и мы с тобой тихо прощаемся. Что скажешь?

А я… я промолчала.

Не знала, что сказать. Стояла, опустив голову, переминаясь с ноги на ногу, отводя взгляд, и просто молчала. Что я могла ему сказать? А самое главное, как бы это прозвучало?

Смешно? Глупо? Неправдоподобно?

Скорее всего, просто смешно…

– Ну, я так и подумал, – усмехнулся вдруг Олег Геннадьевич. Я только голову вжала в плечи, но… он вдруг произнес совсем иное. – Приставал, да?

– Что? – подняла я на него удивленный взгляд. Вопрос как-то сам собой слетел с губ. – Откуда вы…

И осеклась, наткнувшись на смеющегося брюнета.

Он знал. Он с самого начала всё знал!

– Ариш, ну я же не дурак, – мягко вдруг улыбнулся начальник службы безопасности. – Коллеги тебя любят, клиенты пишут только хвалебные отзывы, начальница от тебя в восторге… И только ее муж плюется ядом. Странно, не правда ли?

Я промолчала, не зная, что ответить.

– Я так и думал, – хмыкнул рокер, глядя на меня. – Впрочем, с твоей внешностью это не удивительно. Как и не удивляет твоя реакция вчера, когда от меня шугалась.

– Я для этого и учусь, – не выдержав, тихо произнесла я, не глядя на байкера. – Не хочу всю жизнь терпеть такое… Извините.

– Да лан, – как-то понимающе улыбнулся вдруг начальник охраны. – Не ты первая, не ты последняя. Вот что я предлагаю, Ариш… Сегодня ты стажируешься на втором этаже, а с завтрашнего дня официально трудоустраиваешься. Полную безопасность я тебе не обещаю, сама вчера видела, что бывает. Но могу гарантировать, что никто просто так безнаказанным отсюда не уйдет. Что скажешь?

– Но вы же сказали, что… – шокировано посмотрела я на него, не веря в то, что только что услышала.

– Точно ребенок, – как-то беззлобно фыркнул Олег Геннадьевич и, скинув ноги со стола, взял в руки вибрирующий мобильник. – Не вся та правда, что кажется на первый взгляд… Да, Мих?

Последняя фраза уже относилась уже не ко мне, а к собеседнику на другом конце провода.

И я, не успев отойти от первого шока, смотрела только, как быстро меняется выражение лицо начальника службы безопасности.

Закончив разговор простым, кротким «понял», брюнет сунул мобильник в карман и потянулся за рацией, с самым серьезным выражением лица, даже взволнованным каким-то. Едва схватив ее, рокер, уже не обращая внимания на меня, нажал кнопку и глухо произнес:

– Жека, Рома, Саня, все в общий зал, быстро!

Глядя, как поднимается парень, я промолчала, хотя очень хотелось спросить, что же все-таки произошло. Но понимала, что вмешиваться никакого права не имела, и потому, как только Олег Геннадьевич встал, всего лишь тихо уточнила:

– Так мне сейчас…

– Дуй на второй этаж, Алик тебе все объяснит, – улыбнулся рокер, направляясь в сторону выхода из своего кабинета. Я едва поспевала следом за ним. – На первый ни шагу, и пускай Алка хоть паровозную сирену изображает. Будет бухтеть что-то против – посылай ко мне. А лучше просто нахрен или к Лексадрычу, что в принципе, одно и то же. Лады?

Я благоразумно промолчала.

А на танцполе начальника охраны уже действительно ждали – вечно недовольный финансист, всегда улыбчивый арт-директор и лохматый сисадмин…

– Чё за канитель? – хмуро поприветствовал его байкер, ответственный за финансовое благополучие клуба. – Кто в задницу жахнул?

– Да если б, – коротко хмыкнул Олег Геннадьевич и вдруг громко крикнул так, что я присела, а эхо отразилось от стен пока пустующего клуба. – Харлей!!

– Чего базлаешь? – примерно секунд десять спустя на балконе появился хмурый рыжеволосый рокер, одетый сегодня в кожаные штаны, футболку и кожаную же жилетку, вдобавок к красно-черной бандане на крепкой голове. Выглядел, надо признать, один из директоров клуба впечатляюще, даже издалека. – Силы девать некуда?

– Уже нашлось, – громко заверил его брюнет. – Лександрыч звонил, кое-кто с шилом в одном месте куда-то вляпаться умудрилась!

– Чего? – недоуменно посмотрел на него Илья Алекандрович, сведя густые брови на переносице, явно не понимая, о чем идет речь.

– Зайчулю твою кто-то обидел, вот чего! – коротко пояснил брюнет, посмотрев на него, повернулся к переглядывающимся между собой коллегам. – Чего встали? Нашим звоните, и погнали к ее универу!

– Да, млять! – раздалось ругательство сверху… и секунды не прошло, как рокер уже оказался внизу, просто перемахнув через перила балкона с краю, приземлившись почти на середине лестницы с громким грохотом. – Какого хера сразу не сказал?!

– А я тут в молчанку до этого играл, что ли? – удивленно посмотрел на него брюнет… и всё стихло.

Буквально пара секунд – и рокеров в клубе уже просто не было!

– А-а-а… Что случилось? – посмотрела я на Алика, стоящего за барной стойкой.

– Я, конечно, не экстрасенс, – откровенно почесал в затылке шатен, до сих пор так и не переодевшийся. – Но чую, начальству будет весело. Видишь ли, наш Илья Алексеевич силен и крут, но есть у него одно слабое место, зайчиком нежно зовущееся. Возможно, скоро познакомитесь…. Короче, Арин, это все издержки производства, со временем поймешь. Что Верещагин сказал?