Сассекс и Элинвик выглядели так, будто сильно сомневались в его словах, Блэку было наплевать. Чаша и медальон могут катиться к черту. Изабелла превыше всего.
— Как тебе угодно, однако, если тебя арестуют, не жди, чтобы кто-либо из нас за тебя поручился. Клятва требует держать в тайне наш долг и связь между нашими семьями. Мы всего лишь знакомые, не более того.
— Я понимаю. А теперь, Элинвик, расскажи, что тебе удалось разведать в музее.
— Мой визит в музей не принес никаких результатов, так что я решил обыскать квартиру Найтона. — Темные глаза горца сияли. — В его столе я обнаружил фрагмент одного средневекового трактата о тамплиерах. В нем говорится о трех рыцарях-храмовниках и реликвиях. И о свитке, необходимом для того, чтобы узнать, каким образом использовать заключенную в них магическую силу.
— Так, значит, Найтон все же что-то знает.
— В этом отрывке не упомянуты имена тамплиеров, владеющих реликвиями, но рассказывается о медальоне и его силе.
— Вы думаете, Найтону известно о том, что медальон властен исполнить то, о чем мечтаешь? Что достаточно зажать зерна в кулаке и прошептать заветное слово, приведенное в свитке, и твое самое заветное желание осуществится?
Раздался негромкий стук, и трое присутствующих в комнате джентльменов одновременно повернули голову в сторону приоткрывшейся со скрипом двери. Сассекс вскочил с кресла и распахнул ее, однако там никого не было.
— Должно быть, просто сквозняк, — заметил он, закрывая дверь. — На улице сильный ветер, а эти окна старые и успели потрескаться от времени.
Элинвик окинул взглядом друзей и глотнул виски.
— Вы должны знать, что кому-то известно о том, что моя семья замешана в этом деле. Вернувшись домой от Найтона, я обнаружил, что у меня побывали.
— Свиток? — воскликнул Сассекс.
— В безопасности. Я перепрятал его.
— Куда?
— Там, где его никто не будет искать. В библиотеку ложи.
— Ты сошел с ума? — взорвался Сассекс.
— Безумен, как Шляпник, не могу не признать, — Элинвик улыбнулся, — но, если посмотреть непредвзято, выбор тайника довольно изобретателен. Я спрятал свиток прямо у них под носом. Вариант слишком очевиден, и, если ворам придет в головы заняться поисками в библиотеке, милости просим, к их услугам тысяча книг и чертова прорва времени. Послушайте, мне же надо было кое-что сделать, — недовольно заметил он. — Нам повезло, что воры не добрались до комнатушки миленькой служанки, где я обычно прячу под паркетной доской всякие разности.
— Только ты, Элинвик, мог додуматься до такого, — протянул Сассекс.
— Воры обычно не проявляют интереса к людской половине, а служанка вряд ли будет совать туда свой любопытный носик — слишком занята развлечениями с моими двумя лакеями, чтобы вскрывать паркетные доски.
— Ну и что дальше? — нетерпеливо поинтересовался Блэк. Ему хотелось поскорее покинуть комнату и найти Изабеллу. До чего он дошел. Все его мысли только о ней.
— Сегодня вечером я собираюсь сопровождать мою сестру на бал. Там будут несколько членов нашей ложи. Некогда они имели отношение к старому «Дому Орфея», и я хочу за ними понаблюдать.
— Ты используешь Элизабет, — недовольно проворчал Элинвик.
— Нет, это она желает приносить пользу.
Элинвик махнул рукой:
— К черту подробности. Но не смей показываться мне на глаза, если она пострадает от игры, которую ты затеял. Она не для нашего мира. Она…
— Слепая, Элинвик, — мягко закончил Сассекс, — а не глупая или бесполезная. Ты бы хотел, чтобы я спрятал ее в этом доме, закутанную в ватное одеяло, или, может быть, считаешь, что я должен запереть ее в одном из твоих домов.
— Иди ты к черту! — прогремел Элинвик. — Ты же знаешь, что я об этом думаю. Просто… просто из-за своего недомогания она всегда под угрозой. Мы не имеем понятия, кто этот человек, и не можем присматривать за ней все время, как за малым дитем.
— Как за малым дитем? — рассмеялся Сассекс. — Я бы много дал за то, чтобы посмотреть, как ты скажешь ей это в лицо.
— Довольно! — взорвался Блэк. — Мы спорим, как дети, а так ничего и не решили. Если Элизабет хочет участвовать, пусть участвует. Если бы у нас с тобой были родные братья или сестры, Элинвик, — начал он и почувствовал, как что-то кольнуло в груди, — много лет назад у него и в самом деле был брат, — они бы тоже оказались вовлеченными в это дело.
— Только не моя сестра! — проворчал Элинвик.
Блэк не обратил на него внимания.
— Я наведаюсь сегодня вечером к Стоунбруку. Хочу обыскать кабинет маркиза.
— А я останусь дома, — лениво заметил Элинвик, — предполагаю, наши друзья вернутся и попытаются закончить то, что не успели прошлой ночью, а, учитывая мое теперешнее состояние, мне вряд ли удастся роль гостеприимного хозяина.
— Еще одно, — объявил Блэк. — Я был прошлой ночью в «Театре Адельфи». Там действительно болтали о неком эксклюзивном клубе и заправлявшем в нем человеке по имени… Орфей.
Эти слова привлекли внимание Сассекса и Элинвика.
— Я планирую посетить следующее собрание клуба. Мой соглядатай все устроит.
— Хорошо, мы с тобой, — сказал Элинвик.
Прежде чем Блэк успел возразить, в дверях, запыхавшись, появилась Элизабет.
— Вы решили свои проблемы? — шепотом поинтересовалась она.
— Да, на какое-то время, — ответил Сассекс.
— Прекрасно. Я устроила, чтобы Блэк отвез Изабеллу домой. Что-то стряслось, и, думаю, вы бы хотели об этом знать.
Совершенно без ее участия Изабеллу закутали и усадили в карету Блэка, как слабое дитя. Она была страшно недовольна задействованной Элизабет тактикой. Похоже, сестра герцога могла поступать так же деспотично, как и сам Сассекс.
В оглушающей тишине экипаж медленно продвигался вперед, Изабелла в полной прострации рассматривала переплетение волокон шелковых занавесок, которые задернул Блэк. Она не могла поднять на него глаза. Взглянуть в его сторону означало напомнить о том, что произошло между ними в библиотеке. А достаточно только подумать об этом, и ей немедленно захочется продолжения. Продолжение же несло погибель.
— Изабелла, расскажи мне, что тебя тревожит.
— Ничего, — ответила она.
— Элизабет…
— Ошиблась. Блэк молча пододвинулся к ней, развязал тесемки ее шляпки и проводил задумчивым взглядом медленно спланировавший на соседнее сиденье прелестный головной убор. Приобняв, поднял ее подбородок так, чтобы в тусклом дневном свете, просочившемся сквозь неплотно закрытые занавески, можно было рассмотреть выражение ее лица.
— В твоих глазах поселились тени, любовь моя, — прошептал Блэк, нежно касаясь губами ее губ. Она застыла, и он немедленно отстранился, сузив глаза, в уголках губ залегли глубокие складки. — Что это? Ты дрожишь?
Черт бы побрал ее хрупкое телосложение! Она не желала выглядеть в глазах Блэка слабым цветочком, этаким теплолюбивым и бесполезным украшением модной оранжереи.
— Ерунда! — воскликнула Изабелла, отворачиваясь от него.
Блэк не позволил ей поступить по-своему.
— Ты боишься меня, — с горечью заметил он, присаживаясь с ней рядом и прижимая ее к себе. — Что изменилось? Что произошло за недолгое время между вчерашним вечером и сегодняшним днем?
— Ничего!
«Проклятье, черт бы все побрал!» — выругался он про себя, потянувшись к ней. Какое к дьяволу «ничего» — Изабелла его боялась. Он видел страх в ее глазах, чувствовал его в ее теле, начинавшем дрожать, едва он к ней приближался.
Что она узнала? Внезапно он ощутил, как его железный самоконтроль дал сбой. В голове роились тысячи мыслей, на ум приходила сотня возможностей. Какие жуткие открытия сделала Изабелла в его прошлом?
Неожиданно она резко повернулась к нему. Это была новая Изабелла, женщина, которую он никогда прежде не видел.
— Кто-то написал мне, предупреждая о тебе. Именно о тебе, я в этом уверена.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
Изабелла протянула ему листок бумаги, с силой впечатывая записку в его грудь. Блэк ослабил объятия, открыл послание и в ужасе уставился на пляшущие перед глазами строчки.
Любит Смерть троицу:
Мать, брата, любовницу.
Шлюшки, шарлатанка —
Будешь третьей ты приманкой.
Казалось, он потерял способность мыслить. Блэк сложил записку и отодвинулся.
— Ты этому веришь?
— Я не знаю, во что мне верить.
— Совершенно очевидно, у тебя есть вопросы. Что ты хотела бы узнать?
— Что означает это предупреждение? В нем идет речь о тебе, так?
— Разве ты не слышала гулявшие обо мне в свете слухи и сплетни, Изабелла?
— Нет. — Она осторожно обернулась и взглянула на него, он разглядел в ее глазах правду. Изабелла действительно не знала его тайны.
— Я убил свою мать.
Изабелла сделала резкий вдох, ловя губами воздух, и отшатнулась от него, оказавшись в противоположном углу экипажа.
— А также моего брата и женщину, на которой должен был жениться.
Она приоткрыла рот, потрясенная. Блэк отвернулся от нее, боясь заглянуть ей в глаза и увидеть животный ужас. Наступило неловкое молчание, он судорожно пытался подобрать нужные слова, чтобы объясниться.
— Я не верю.
Бешено вращавшийся мир внезапно остановился, и Блэк медленно приподнял голову.
— Не веришь?
— Ты не убийца.
Он коснулся ее, и она не отдернулась. Блэк приблизился к ней, и Изабелла не отшатнулась.
— Я и в самом деле убил свою мать. Она умирала от страшной опухоли груди. Испытывала ужасную, жуткую боль, — прошептал он. Воспоминания о непереносимых страданиях матери убивали его. Было мучительно наблюдать, как она медленно угасает на его глазах. — Матушка принимала специальное средство, чтобы облегчить боль, — настойку опиума и валерианы.
"Скандальное обольщение" отзывы
Отзывы читателей о книге "Скандальное обольщение". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Скандальное обольщение" друзьям в соцсетях.