— На железнодорожный вокзал.

— На поезд опаздываем, дамочка? — приветливо острит усатый мужчина-водитель, нажимая на газ. Такси трогается с места. Я оборачиваюсь, осматривая местность, пока всё тихо. Можно немного расслабиться.

— Да, опаздываем, — обмякаю на сиденье. — На станцию «Эдельвейс», будьте добры.

Водитель кивает, выруливает на главную дорогу. Я трогаю живот, глажу его, пытаюсь успокоить малыша, который начал уже вовсю пинаться, чувствуя неладное. Мысленно обращаюсь к сыночку:

«Прости, солнце, мама устроила тебе «весёлые горки» своей торопливой ходьбой и нервами. Надеюсь, на этом аттракционы закончатся. Ты выдержишь. Ты сильный мальчик. Мы почти свободны».

* * *

Такси плавно въезжает на парковку в трех минутах ходьбы до станции. Я благодарю водителя за услуги, оплачиваю проезд, выхожу из машины, хлопнув дверью. Душно. Хочется снять платок, но меня преследует нехорошее чувство, что за мной наблюдают. Я осматриваюсь по сторонам, делаю глубокий успокоительный вдох и направляюсь к главному входу на станцию в виде большой белой арки. Мне осталось совсем чуть-чуть до объекта, я уже вовсю воображаю себя свободной птицей, даже улыбаюсь. Ведь кругом тихо, спокойно. Нет ни единого подозрительного лица в чёрной кожаной куртке. Эти тупые опоссумы, наверное, бросились на станцию «Роял-банк». Спасибо Рокси за то, что она у меня есть. Ловко придумала план побега, молодчина!

Мне остаётся всего десять метров до цели… Но! Неожиданно я чувствую странную липкую дрожь вдоль спины. Рокот мотора. Визг шин. Всё происходит слишком быстро. Я ничего не успеваю понять. Огромный чёрный внедорожник вылетает из-за поворота, едва не сбивает меня с ног. Я открываю рот, чтобы закричать, но из него выскакивают два поджарых тела — мужчины в тёмной одежде. Один хватает меня за руки, выкручивая их за спину, второй зажимает мне рот шершавой ладонью размером с медвежью лапень. Доля секунды, меня отрывают от асфальта, заталкивают в автомобиль.

Мамочки… нет! Данте всё-таки меня поймал. Выследил, догнал. Какая же я отчаянная дура! На что только надеялась… На то, что надежда умирает последней?

Я брыкаюсь, повизгиваю, но мужланы переигрывают. Они делают мне больно. Я очень сильно боюсь! Что они заденут живот. Я всматриваюсь в их лица, но никого не знаю. Странно. Они не похожи на подельников Данте. Лохматые, небритые рожи. От них неприятно пахнет. Потом и сигаретами. На них надеты тёмные спортивные костюмы, а машина… я тоже такой не видела у Данте. Дешёвка, не в его вкусе.

Меня трясёт не на шутку. Сердце бешено вбивается в рёбра. Двери хлопают, джип стартует, быстро разгоняясь, дрифтит на повороте, выезжая на дорогу. Меня отпускают, я жадно хватаю ртом спёртый воздух в салоне неизвестной мне иномарки, как вдруг вижу перед носом серебряную сталь ножа, которую мне тычут точно в глаза:

— Только пикни, шлюшка пузатая, и тебе кранты! — хрипит в лицо один из мужчин, самый мерзкий, здоровый и самый страшный бандит с густой жёсткой бородой, с невнятным акцентом.

— Кто ты? — тихонько шепчу почти одними губами. Голос осип и пропал.

— Тот, кто охереть как сильно желает дать пиздюлей твоему любовничку!

Урод. Он хохочет, демонстрируя мне свои тёмные, гнилые зубы.

— Шамиль, куда её?

Что? Шамиль?

Это… кажется, я поняла к кому в плен я попала.

— На склад, — хрипло чеканит бородатый ублюдок, продолжая угрожающе тыкать ножом мне в лицо. Он с издёвкой ухмыляется, опускает взгляд ниже.

— Как думаешь, Бык, если я пырну её пузо пару раз, Данте сильно расстроится?

Я не дышу. Я не живу. Я куда-то лечу. Со скоростью, со свистом, будто падаю в бездну и разбиваюсь насмерть об острые рифы.

— Я думаю, он просто охренеет! — раскатисто заливается второй сукин сын, который жмёт меня с другой стороны своим острым бедром. Незнакомые бугаи зажали меня с обеих сторон и хрипят угрозы в оба уха. Запугивают так устрашающе, что можно на всю жизнь стать заикой.

— П-пожалуйста… не надо. Я ни в чём не виновата… Я п-просто хочу уехать из города. Данте мне никто. Я его ненавижу!

Мои слова — всего лишь жалкая ложь, попытка выпутаться из беды. Тот недоносок, Бык, начинает копировать мою интонацию, повторяя то же самое, что я сказала. Бандиты хором взрываются от смеха. Какие же они мрази. Нелюди они! Издеваться над беременной безоружной женщиной. Всей толпой.

— Заткнулись! — рявкает на весь салон главарь шайки, все тут же затихают. — Шутки в сторону, — я кусаю губы, с замиранием пульса смотрю, как бородач опускает руку ниже, к моему животу. Острое лезвие охотничьего ножа практически втыкается в мой живот. Я сильнее обхватываю живот руками, дрожу как во время лихорадки. Малыш внутри меня начинает активно пинаться. — Ты наша добыча! Будем ловить зверя на живца. Ты, дорогуша, не мели чепуху, я всё о вас знаю. Мои мышки нарыли забавную инфу. Только слишком поздно мне о тебе донесли, падлы. Но я с ними поквитался, они давно уже гниют на свалке за городом, разобранные по частям в чёрных мешках, — я нервно глотаю слюну. — Жаль, что, когда мои ребята ворвались в твою квартиру, уёбок тебя забрал. Не успели. Разница всего два дня. Сука! Но теперь ты наша! Вот уж повезло так повезло! Удачно момент подвернулся. И у тебя есть то, ради чего Данте будет жопу рвать. Он отдаст мне всё. За свою кровь. Я хорошо знаю и его, и всю его блошиную семейку.

Дело дрянь. О недругах Данте я не подумала. Думала, он меня запугивает специально, чтобы я поехала с ним, жила в его сумасшедшем доме и отдала ему сына. Оказалось, даже у такого неубиваемого монстра, как Данте, есть серьезные враги.

— Какие планы на неё, Шамиль? — спрашивает один из головорезов, тот, что на сумасшедшей скорости гонит машину. Кажется, мы отдаляемся от центра города.

— Я хочу всё. Хочу забрать себе весь бизнес Данте.

— И город?

— Само собой, — хмыкает ублюдок, облизывая тонкие губы. — И город. И казино «Flesh-Royal». Может, ещё и особнячок их семейные отжать? Ах-ха! Что скажете, парни?

— Не жирно ли? Думаешь, он реально отдаст всё своё добро и превратится в бомжа ради какой-то там шлюхи?

— Обрюхаченной им, не забывай, идиот! Я поделюсь добычей. Не накаляйте.

— В любом случае хуже не будет.

— Если явятся за ней, всех, блядь, перестреляем и перережем как свиней!

— Устроим им вечеринку! О, да-а-а! Повеселимся, братва!

Хруст за хрустом. Салон бандитской машины наполняется клацающими звуками — преступники играют с предохранителями оружия. На самом деле они играют с моими нервами, устраивая вокруг меня дурацкое шоу с запугиванием.

В глазах мигает тьма. Я будто куда-то улетаю. Кончики пальцев немеют.

Зря. Зря я решилась на побег… Боже, что теперь со мной будет?

Я не успеваю закончить мысли. Бах. Темнота. Мне на голову надевают чёрный мешок, и я… теряюсь в реальности.

* * *

Я дышу ртом, стараюсь не зацикливаться на ситуации, верю в лучшее. Они ведь не тронут? Ну они же не совсем монстры, да? Просто играют. Жестко, по-своему, накаляя обстановку. Это же каким нужно быть монстром по жизни, чтобы угрожать ножом беременной девушке? Чтобы украсть её, связать, надеть на голову мешок и увезти в неизвестное место.

Здесь воняет. Сыростью, застоявшейся водой. Запах ощущается даже через ткань мешка. Мне трудно дышать. Руки затекли, ног я вообще не чувствую. Я потерялась во времени. Потерялась в пространстве. Всё, что ощущаю — острый, всепоглощающий страх. Я сижу на стуле. Мои руки связаны. На голове мешок. Как я понимаю, исходя из разговоров бандитов, меня притащили на склад. А где он находится, я не знаю.

Неожиданно с меня срывают мешок. Глоток воздуха… Меня тошнит, в глаза бьёт тусклый свет. Растрепавшиеся волосы липнут к лицу. Моё лицо бледное и мокрое от пота. Я втягиваю воздух одновременно и ртом, и носом, меня тошнит. Несколько раз моргаю, осматриваюсь. Я вижу незнакомое грязное помещение, по углам которого раскидан какой-то хлам: столы, стулья, старая прогнившая мебель. На полу разлита вода — лужи. Потолок помещения высокий, вверху я вижу небольшие окна. Кое-где стёкла выбиты. А я сижу возле стены, в углу помещения, на шаткой ржавой табуретке со связанными руками.

Напротив меня стоит поджарый амбал. Он ухмыляется. Мне не нравится его наглый взгляд. Он пялится на меня с явной похотью в раскосых тёмно-карих глазах, особенно нагло буравит мою грудь. Бандит делает два шага ближе ко мне, я рефлекторно вжимаюсь затылком в холодную шершавую стену, мечтая провалиться сквозь неё как призрак. Ни с того ни с чего, разбойник вдруг задаёт мне вопрос:

— Слушай, отсоси мне! И я развяжу тебе руки.

Вонючий урод! Он подмигивает, пошло повиливая бёдрами с уже вставшим в штанах приличным бугром.

— Бык, угомонись! — позади извращенца раздаётся знакомый голос. Шамиль. Он входит внутрь помещения через одну единственную здесь дверь.

В руке главного сжимается пистолет. Голова кругом от этого опасного зрелища. Мужчина весь напряжён. Он озадаченно меряет шагами комнату, прислушивается, оглядывается по сторонам. В одной руке сжимает ствол, в другой — рацию.

— А чё такого? Я всего лишь хочу немного расслабиться. Пока мы ждём, пусть она делом займется. Пусть обслужит нас, что ли?

— Ты хочешь, чтобы шлюха Данте тебе отсосала? Не брезгуешь?

Я плачу. Какие же они мрази проклятые!

— Она миленькая, — он подходит ко мне, резко хватает за подбородок. Сильно давит пальцами на лицо, с безжалостным нажимом. Почти до синяков. Слезы из редких капель превращаются в бурные ручьи. — Красивая мордашка. Как думаешь, она ему сосала?

— Думаю, всем его парням заглатывала по самые яйца, — острит выблядок.

— И брату. Демиру?

— Слышь, курва, ты Демиру сосала? — издевается утырок, посмеиваясь. Он давит на челюсть своими вонючими пальцами с такой силой, будто ломает, при этом режет меня насквозь чёрными крысиными зенками.