– Почему ты так улыбаешься? – спросила она Беллу, приподняв бровь. – Понравился, да?

– Ты никогда не изменишься, – усмехнулась она, с любовью глядя на подругу. – Ладно, он во много раз лучше всех тех, кого ты мне подыскивала. Но! Это не значит, что я снова с ним встречусь!

Катя закатила глаза и начала танцевать под воображаемую зажигательную музыку, забавно виляя бедрами из стороны в сторону. Белла засмеялась и похлопала в ладоши.

– Неужели ОН существует, матерь Божья! – воскликнула Катя, вознеся руки к небу. – Обидно, конечно, что ни один из моих претендентов так и не смог дойти до финала, ну и черт с ними!

– Кать, перестань, ладно? Мы просто выпили чай и немного поболтали, не более. Он приятный молодой человек, но не для меня.

– Это еще почему?!

В нем нет таинственности.

– Он проводил тебя до дома?

– Я уехала на такси, и не надо на меня так смотреть, я не хочу, чтобы малознакомый тип знал, где я живу, да и в принципе, как любой другой человек. Ну, кроме тебя, естественно. Я даже номер телефона свой не оставила.

– А я уже подумала, что это ОН, – с грустью вздохнула Катя, послав подруге слабую улыбку. – Белл, ну кто тебе нужен?

– Пфф, никто мне не нужен, я вообще не понимаю, почему вас всех так беспокоит моя личная жизнь. Как будто делать больше нечего. Лучше собой займись.

– Мне сейчас вообще не до мужиков! Я и подумать не могла, что здесь будет так много работы. Сегодня вместо полноценного обеда, я перекусила сухариками в машине, пока ехала на встречу с одним благотворительным фондом, а на обратном пути пила холодный чай из бутылки с ужасным вкусом. Мне до сих пор не по себе. Хотела спуститься на третий этаж в ресторан, чтобы хоть немного подкрепиться, но как видишь, – кивнула она на свой стол с тремя большими папками, – мне снова подсунули работу, которую нужно выполнить срочно. Как всегда.

– У тебя ведь есть обеденный перерыв, как и у всех. Сходи поешь.

Катя нахмурилась и отрицательно покачала головой:

– Знаешь, здесь все по струнке ходят, и я не хочу выделяться. Буду брать с собой еду в контейнерах, чтобы всегда быть здесь – на своем месте. Ведь у моего шибко задумчивого босса планы могут измениться в мгновение ока! По расписанию одна важная встреча, а он вдруг решил уехать на другую, которой не было в планах. А эта неделя, я чувствую совсем измотает меня, потому что Алла уехала из города.

– Удалось наладить контакт с ним? – поинтересовалась Белла.

– Как же! – недовольно ответила подруга, скрестив руки на груди. – Мне иногда кажется, что он вообще меня не видит. Для него я как бесчувственный робот, составляющий его расписание и прикрывающий ему зад на собраниях различных благотворительных фондов. Хотя, замечу, зад у него – что надо, но мотаться по городу и записывать входящие звонки, да еще и грамотно составлять график встреч при этом – крайне сложно. Ах, да, еще и отчеты эти! – фыркнула она, бросив раздражительный взгляд на стол. – Я знаю, что это моя работа и я должна выполнять свои обязанности, но обидно немного, что на меня внимания не обращают. Хоть разок бы поздоровался со мной!

– Он с тобой не здоровается? – удивилась Белла.

– Алекс только кивает. Доброе утро – кивок. До завтра – кивок. Как прошла встреча?

– Кивок?

– А то! Наверное, я просто не достойна вести беседы с такой важной персоной! – съехидничала Катя, поправляя шпильки в пучке. – Все они одинаковые. Самовлюбленные, горделивые и напыщенные индюки.

– Неужели ты только что назвала своего босса индюком? – шепотом спросила Белла, едва сдерживая смех. – А вдруг здесь камеры?

Катя округлила глаза и медленно обвела потолок сканирующим взглядом. Поправив воротник белой рубашки, она уверенно вскинула подбородок и наигранно-серьезным тоном заявила:

– Нет, что-что, а мой босс – самый воспитанный, умный и справедливый человек, которого я когда-либо встречала! Я невероятно счастлива, что работаю в его компании.

Белла поджала губы, чтобы не засмеяться и подняла вверх два больших пальца. Почему-то щеки стали пунцовыми и вовсе не у Кати.


* * *


«Приезжай ко мне на выходные, поищем квартиру тебе, в кино сходим, отдохнешь от работы и…»

«Дурдома, в котором живу? Не стесняйся, называй вещи своими именами! Я, вообще-то, и без приглашения приехала бы.»

Шуршанье.

«Нет! Нет! Я не собираюсь отмечать. Не смотри на меня так!»

«Перестань! Я вытащу тебя в самый лучший клуб города! Для именинников всегда есть особое меню. Позови кого-нибудь с работы. Хватит кривиться и давай уже развлечемся!»

Шуршанье.

« Ты ведь знаешь, что я не любительница вечеринок!»

«Ой! Прекращай! К тому же, это будет суббота, а ты ведь помнишь, чему я так отчаянно хотела научить тебя? И в этот раз тебе не удастся от меня отделаться!»

«О, нет!»

«О да, детка! Текила творит чудеса, и я научу тебя пить ее правильно!»

«Максимум, что могу позволить себе – вино. Меня мутит от крепких напитков.»

«Женщина, ты так молода снаружи, но так стара внутри! Развлекайся, отрывайся, пока можешь! Зови своего Германа и коллег по работе. Давай сделаем эту ночь взрывной и сумасшедшей!»

«Ладно, я подумаю.»

«Ой-ой, а глазки-то заблестели как. Хочешь повеселиться, хочешь, да?»

Смех.

«Да ты любого уломаешь!»

Тишина.

«Оксана не приедет?»

«Когда последний раз моя мать приезжала на мой день рождения? Нет, лучше ответь, когда она последний раз меня поздравляла?»

«Да уж. Извини. Все, прости-прости, что начала это!»

«Все хорошо. Я поеду, пожалуй. Заеду в магазин, куплю продукты и приготовлю что-нибудь вкусненькое. Не забывай питаться, ладно? Не голодай!»

«Скажи это моему боссу, которому абсолютно все равно на здоровье своей секретарши. Ах, нет, я же робот-трудоголик. Я никогда не хочу есть!»

«Тише ты. Мало ли… Все, я пошла. Звони мне и не перетруждайся!»

«Конечно, мамочка. Как скажешь!»


ГЛАВА 7


Вечернее небо постепенно меняло цвета, словно многослойный кофе в высоком стакане. Вдалеке оно было темнее ночи, а здесь, над элитным коттеджным поселком, окрашивалось в сладкую ваниль и нежно-персиковую воздушную пену.

Черный «Ауди» плавно остановился перед широкими решетчатыми воротами одного из загородных домов. Сквозь них виднелась зеленая лужайка с пушистыми кустами сирени и, словно ковер, расстилалась въездная дорожка из темной брусчатки. На каменном заборе друг на против друга висели две камеры, направленные на автомобиль. Легкий ветерок всколыхнул верхушки высоких деревьев с крупными зелеными листьями, и на лобовое стекло автомобиля приземлилась божья коровка. Через несколько секунд ворота стали разъезжаться, пропуская долгожданного гостя.

Остановив машину перед невысокими ступенями двухэтажного дома, Алекс заглушил двигатель и заметил в зеркале заднего вида спешащую к нему женщину. На ней была светлая рубашка и черная юбка, напоминающая по форме колокольчик. Она остановилась перед водительской дверью, ожидая, когда он выйдет на улицу, и приветливо улыбалась. На вид ей было не больше шестидесяти: круглое лицо, добрые бледно-зеленые глаза и узкие губы, обведенные светло-персиковым карандашом.

«Домработница», – с уверенностью подумал Алекс и вышел из машины. Не будь здесь этой женщины, выполняющей свои обязанности, он бы задержался в автомобиле еще на пару минут. Просто для того, чтобы обдумать невероятное происходящее.

– Здравствуйте, – тут же поздоровалась она мягким голосом. – Меня зовут Арина. Добро пожаловать к нам.

Алекс тоже представился, и его улыбка получилась слишком вымученной. Он так и не мог понять до конца, почему все-таки согласился приехать сюда, ведь здравый смысл то и дело стучал по черепу, говоря, что это ужасная идея. Катастрофически опасная идея.

Арина повела его к дому, сообщив, что хозяин спустится с минуты на минуту. Она предложила напитки, но Алекс отказался.

– Тогда, прошу, располагайтесь на диване и чувствуйте себя как дома. – И вновь улыбнувшись ему, она покинула гостиную.

Но Алекс продолжал стоять посреди просторной комнаты, чувствуя острое напряжение. Кругом все так же висели картины: разноцветные кляксы, пейзажи, портреты. Только стены теперь не белые, а кремовые с мелкой перламутровой крошкой и ковер не светлый, а темный. Глянцевый паркет заменили огромной плиткой песочного оттенка.

Он по-прежнему все помнил. И это раздражало. Видимо вынужденный ремонт в гостиной был обусловлен той драмой, что случилась здесь семь лет назад. Возможно, что обыкновенная смена интерьера помогла пострадавшим здесь людям оставить в прошлом ту ночь.

Алекс прекрасно понимал это чувство, но сильно сомневался, что другой цвет стен мог помочь избавиться от тяжелых воспоминаний. Даже спустя несколько лет, когда его жизнь уверенно меняла свое направление, когда окружающий мир преображался, Алекс продолжал думать именно о той «вылазке» в дом Мойсова.

Тогда, спустя несколько часов после ограбления, Алекс ехал на Юг в скрипучем автобусе и с отвращением вдыхал запах копченой курицы, жирных чебуреков и быстрорастворимого кофе, что пассажиры покупали в придорожных кафешках. Две старушки впереди него, казалось, вылили на себя весь флакон самого сладкого парфюма, и без конца щебетали о возможностях современной кухонной техники. Вся эта тошнотворная смесь запахов, чужие голоса и шум автобуса с каждой минутой буквально сжимали Алекса, вдавливали его в затертое зеленое сиденье. Ему казалось, что всё вокруг указывало на его же собственную ничтожность и абсолютную ненадобность в этом мире. Он ранил двоих людей, украл чужие деньги и сделал нечто такое, от чего душу словно засыпало тяжелыми камнями, погружая ее в пыльный мрак. На несколько минут он даже забыл, для чего вообще все это делал. И поскольку прежде, подобные чувства были ему чужды, именно тогда, проезжая зеленые бескрайние поля, согреваемые палящим солнцем, Алекс понял, что в доме Мойсова случилось что-то необъяснимое, в какой-то мере даже таинственное.