Грустно.

У меня тоже есть родня — тетя, двоюродные. Мне вообще придется покинуть страну и перечеркнуть все, что было. Он так и не сказал куда.

— А я тоже никогда не смогу вернуться? — тихо спросила я.

— Сможешь.

Он обернулся, и заметил туман в глазах.

— Эй, — нежно позвал Андрей. — Перестань. Со временем все уляжется, не сразу, но рано или поздно — сможешь, Лена. Но пока нужно уехать. Ты же видела, у меня много врагов.

Я кивнула: один Власов чего стоил. Вернула паспорт на стол.

— Воспринимай это длительным отдыхом, — Андрей подошел и зачерпнул горсть волос, убирая назад. — Поживешь за границей, выучишься, если захочешь... Подрастишь дочку. С деньгами проблем не будет. Если все будет хорошо, съездишь через пару лет к родственникам. Кац за тобой присмотрит.

Этот Кац с ледяными глазами пугал не меньше, чем враги Андрея.

Я немного почитала о нем, чтобы знать, с кем буду иметь дело. Не киллер, но тоже нелегкое прошлое. Очень нелегкое.

— Скоро заберу документы, — продолжил он. — Он оформит визы, и что еще надо. Я не отправлю, куда попало свою дочь. Вы будете в безопасности.

Он бы еще утешал меня, если бы не зазвонил телефон. Андрей взглянул на номер, чертыхнулся.

— Опять он… — он заглянул мне в глаза. — Вообще об этом не думай, слышишь? Главное, выбраться, дальше все будет хорошо. Лен, извини, мне придется ответить. Да?

Андрей поднес трубку к уху и вышел из кухни.

Я оперлась на стол, прижав ладонь к пояснице — слишком уж ломило. Стресс. Он прав: лучше воспринимать поездку, как приключение или долгий отпуск, чем как поспешное бегство за границу. А потом, может быть, когда-нибудь…

— Не понял, — раздался из коридора голос Андрея. — Какого хрена ты звонишь с самого утра?

Глава 40

Андрей

— Демьян хочет встретиться.

Андрей набросил куртку и вышел на балкон.

Снегопад.

Торопливо закурил, выпуская дым и пар. Снежинки шипели на угольке, попадали в глаза и рот. Хреновая погода.

— На хрена? Я же говорил, что отдохну.

— Ему виднее, Андрюха.

— Власов сдох, я не нужен.

Он говорил устало и Шелехов вздохнул.

— Это не мое дело, это твой с ним уговор. Бизнес Власова без хозяина не останется, наследство поделят и снова начнут возить товар. Разбирайся с Демьяном сам. Встреча сегодня вечером, в его ресторане, тебя подобрать?

— Давай у ресторана пересечемся.

Андрей отключил телефон. Обернулся. Лена стояла за стеклом и смотрела на него — волнуется. Живот прижат к стеклу, глаза огромные.

Он успокаивающе улыбнулся.

— Все хорошо, Лен, — он показал сигарету, мол, курю.

Она ушла.

Документы придется забрать раньше. Докурит — смотается. Шестое чувство встало в полный рост, как взбесившийся медведь. С чего Шелехов позвонил? Почему сейчас назначил встречу? Он следил за новостями: в смерти Власова его не подозревали. Искали охранника, не нашли, карьер не проверили и обнаружить «подозреваемого» в утопленном джипе не могли. Оружие он использовал левое. Даже боеприпасы не Шелеховские… Покер-фейс держать умеет. Подозревают или нет — не поймешь, пока не встретишься.

Андрей вновь обернулся, глядя, как медленно из-за большого живота Лена идет — плывет, иначе не скажешь, по залу, прибирается, расставляет вещи.

Да пошел он, Шелехов.

С Демьяном вместе.

Хрен он куда пойдет, пусть сидят, ждут, уроды.

Сначала она, потом остальное.

Он докурил до фильтра и бросил окурок вниз. Заглушив тревогу, Андрей вернулся в комнату и улыбнулся, поймав Лену за располневшую талию.

— Смотаюсь за твоими документами. Не бегай, полежи. Вернусь вечером.

Она уткнулась ему в холодную после перекура грудь, обняла и кивнула. Никогда не спорит. Поцеловала, прежде чем отпустить.

Сама привыкла, его привязала.

Не так, чтобы сильно. Но чего-то будет не хватать, когда уедет. Привык заботиться о ней, спать рядом.

— Поешь, — предложила она.

После завтрака он собрался, постоянно ловя на себе ее взгляд. Натянул теплый свитер ­— холодно. Не исключено, придется посидеть в засаде. Собрал оружие спиной к Лене, чтобы не видела… Она и не такого насмотрелась, но увидит, как он магазины забивает, разволнуется. Ее нужно беречь. Одну пушку за пояс, вторая в авто. Взял три магазина.

— Если что, звони, — поцеловал Лену в щеку, и спустился вниз.

Пока грел машину, очистил лобовое от снега.

О том, что заберет документы сегодня, не предупредил — никогда не предупреждал, если собирался к знакомым. Так безопасней. И сразу соваться туда не стоит.

Машину он бросил далеко, присматривался к району. Через час выдвинулся к дому. План простой: забрать Ленины доки, связаться с Кацем, дождаться родов.

Главное, не спалиться.

Ни на одном этапе.

Холодно. Он поднял воротник пальто, вышел на набережную, чтобы срезать путь. На ходу Андрей сунул сигарету в рот и порыскал в карманах пальто, пытаясь отыскать зажигалку. Думал, провалилась за подкладку, но вместо нее нащупал старые кольца. Они смешались в кармане — мужское и женское.

Остановился как вкопанный и встряхнул на ладони.

Как они здесь оказались? Кольца, мелочи из прошлого преследуют его, не вовремя возвращаясь и причиняя боль… Зажигалку он обнаружил в кармане джинсов. Прикурил и облокотился на парапет, рассматривая кольца. Блестящее, отполированное об подкладку золото.

Давно пора выбросить. Рука не поднималась.

Это ведь о ней, о Дине…

Глотал дым с холодным воздухом, от которого зубы болели. Годы и годы в мыслях о ней. Давно нужно было точку поставить. Еще когда от Каца забеременела. У самого скоро ребенок родится. А все никак.

Не случившаяся любовь — самая крепкая.

Боль лучше запоминаешь.

Он уставился на темную воду, по поверхности скользили льдинки. Скоро мороз закует реку в лед. Пытался вспомнить, хмурясь, сколько знаком с Диной, где ошибся… Что неправильно сделал, почему она так привязалась к Кацу, хотя все шансы были. Поначалу даже думал: ласточку легко будет увести от этого мудака.

Потом она залетела.

Привыкла к нему. Выбрала. По нему выла белугой, его любила.

Почему не смог? Как, где ошибся?!

Эти вопросы разрушали его в одиночной камере, после побега, дома на кухне. Всегда. Только смысла в них нет. Отжило свое. Отпускаю.

Дина не выбрала его, и никогда не выберет. Чужая женщина, чужая жена.

Кольца он бросил в воду.

Они утонули вместе, пошли ко дну, как их не сбывшаяся любовь с Диной.

Хотя бы глаза не будут мозолить. Отвлекать, колоть заостренной иглой в неподходящий момент — ну как, еще болит или чуть зажило?

Он быстро пошел вдоль парапета, поднялся на пару улиц и свернул в тихий переулок. Минут пятнадцать пас двор, подъезд, только потом поднялся. Семен, неряшливый пятидесятилетний мужик, жил в упакованной квартире, но сам выглядел, как дерьмо. Разжирел, на руках и лице следы псориаза.

— Привет, — Андрей вошел в прихожую, внеся с собой запах ветра, холода и сигарет. В квартире пахло кислятиной. Протянутую руку хозяина он проигнорировал. — Готово?

— Два дня как.

Семен вернулся с пакетом для бумаг.

Открыл, демонстрируя краснокожий новый паспорт и документы на ребенка.

— Свидетельство, — предупредил он. — На ребенка я загранпаспорт не смогу сделать. Тут что еще, Андрей… Через знакомых люди спрашивали, не обращался ли ты за доками.

— Кто? — Андрея встряхнуло.

— Шелехов.

У хозяина бегал взгляд, что Ремисов, что Шелехов пугали его одинаково.

— Что он спросил? Про Лену?

— Вообще.

— Что… — голос сбился, ему пришлось приложить усилия, чтобы говорить четко, — что ты сказал?

— Ничего! — тот вытаращил глаза и выставил перед собой шершавые ладони. — Я не дурак тебя сдавать!

Андрей подозрительно щурился на Семена — сверху вниз смотрел, тот был ниже ростом, а сейчас неосознанно присел.

Не дурак…

Знает, что бывает с теми, кто вредит Ремисову.

— Спасибо, — Андрей любезно улыбнулся, отдал остаток гонорара за документы и забрал пакет. — Меня здесь не было.

Он вышел под уверения, что Семен уже его забыл. За спиной щелкнул замок. Он тихо поднялся на этаж выше и внимательно просмотрел документы.

С фотографии улыбалась Лена: гладко причесанные волосы, теплое платье, милое, светлое лицо. Елена Макова. Двадцать лет, родилась в Москве. Красавица... Развернул свидетельство о рождении. Макова Анна Андреевна, рождена третьего декабря.  В графе «отец» — прочерк. Дату выбирал сам — решил, лучше раньше предполагаемой.

Можно звонить Кацу.

Андрей набрал номер, по привычке осматривая двор.

— Привет, — сказал он, когда сняли трубку. — Это я.

Тот засопел.

— Доки у меня, нужно сделать визы, загранпаспорт, все что нужно и в кратчайшие сроки. Она скоро родит.

Во дворе спокойно, но предчувствие грызло его. Даже ладонь на рукоять пистолета положил.

Шелехов его подозревает.

Не подвело шестое чувство. Неизвестно, это инициатива Сереги или его прислал Демьян.

Выяснять нет желания.

— Сколько у меня времени? — лаконично спросил Кац.

— Два-три дня, — Андрей покачал головой. — Чем скорей, тем лучше.

— Это невозможно, — отрезал тот.

— Послушай…

— Это невозможно! — взбешенно рявкнул он.

Андрей спускался по лестнице, но тут остановился. Глубоко вздохнул-выдохнул. Он тоже умеет беситься, но себе этого не позволяет.

— Послушай, Эмиль, — голос стал вкрадчивым и четким. — Нас почти выследили. Лена разродится на днях. Когда тебе было нужно, я не говорил, что это невозможно, а пошел и сделал. Потому что ее любил. Я знаю, что у тебя есть возможности. Сделай визы и паспорта.