Через час здесь станет просторнее — товар разойдется, будет легче. А пока...

Ира выглянула в зал. Денис ушел. Облегчение накрыло полной, ноги подкосились. Это надо же было столкнуться лоб в лоб!

К счастью, времени на мысли о бывшем однокласснике не оставалось. Нагрузить, привезти, расставить... Поправить сбитый покупателями товар. Разложить мороженое на решетки... Открытый холодильник дышал холодом, остужая разгоряченное лицо.

— Ир, пойдем чаю попьем!

Поток посетителей схлынул. Теперь можно отдышаться. Ира вытащила стаканчик пломбира и показала кассиру. Та записала в тетрадку — пробьет позже, перед тем, как пересчитать выручку.

— Ира, ты идешь?

Кофе «три в одном» вприкуску с мороженым. Редкие часы затишья. Можно передохнуть и привести мысли в порядок.

— Надо завтра соус заказать, и сгущенку. Специи заканчиваются... И яйца. Одна коробка осталась.

Листок с необходимым с утра должен лечь на стол товароведу. Ире много раз предлагали эту должность, но она отказывалась: не хотела лишней ответственности.

К вечеру сил совсем не осталось. Ира доползла до подъезда и несколько минут стояла, вдыхая ночной воздух. Дневная жара сменилась прохладой и торопиться было некуда. Пара мгновений, когда можно просто остановиться и оглядеться вокруг.

Круглый фонарь подсвечивал крону липы изнутри. Темнота сжирала цвет, и листья казались почти черными. Только рядом с белым плафоном слегка отдавало зеленью. А вокруг суетились насекомые: роились мошки, вились комары, ночные бабочки кружились в пируэтах замысловатого танца... Им не было дела до людей.

На сон оставалось меньше четырех часов. И, набрав полную грудь ночного воздуха, Ира повернулась к двери. Тишину нарушило легкое пиликанье, которое почти сразу прервалось.

В квартиру она входила на цыпочках. Осторожно скинула туфли на плоской подошве, нащупала в темноте скважину. Тихо повернулся ключ, хорошо смазанные петли не издали ни звука.

Только оказавшись в комнате, Ира включила свет.

Стол с микроволновкой. Узкий шкаф. Холодильник. Зеркало на стене, под ним — тумбочка. За дверью скрывается вешалка. Места для самой хозяйки почти не осталось, но Ира не жаловалась: сюда она приходила только поспать. Над кроватью висела украшенная пышным синим бантом гитара.

Ира скинула одежду, завернулась в халат и прислушалась. За стеной царила тишина.

В ванной ногой откинула валяющиеся на полу мужские носки, расставила на бортике мыло и шампунь. В этот раз ей повезло — никто не проснулся. Но включать фен не стала, замотала волосы большим полотенцем и вернулась в комнату.

Чайник на подоконнике уже вскипел и отключился. Пакетик на веревочке промок и утонул в чашке, придавленный несколькими ложками сахара. На полках холодильника нашлись колбаса, майонез, горчица и несколько листьев пекинской капусты. Ира быстро соорудила бутерброд и запила его чаем. А потом улеглась на узкую кровать.

Заснула сразу. И спала без снов. Они перестали сниться давным-давно, чему Ира радовалась: так лучше отдыхалось.

Но разбудил её не будильник.

Из-за стены доносились звуки ударов и мат. Послышался женский визг. Шум переместился в коридор и выкатился на лестничную площадку. Хлопнула входная дверь.

Ира замерла. Даже под теплым одеялом стало холодно. Но шаги протопали обратно и затихли в соседней комнате.

Часы показывали без десяти семь. Ирина порадовалась, что хоть сегодня дали поспать и шмыгнула в ванную.

Умыться удалось без приключений, а завтракала у себя в комнате: точно такой же бутерброд, что и на ужин, только вместо чая — кофе. Вполне хватило, чтобы проснуться и отправиться на работу.

В магазине она едва успела надеть фартук, как у служебного хода просигналила машина: привезли хлеб. Ира приняла его, сделала заказ на следующий день. На полках царил порядок — ровные ряды банок, бутылок, пачек и упаковок радовали глаз. До очередной приемки еще как минимум час.

— Ну что? Почаевничаем?

На крохотном столике в подсобке стояла упаковка с чаем в пакетиках, сахар в баночке и вазочка с конфетами. Кто-то принес пирожки. Ира пробила на кассе пару творожных батончиков и шоколадку. Её — к общему столу.

— Опять позавтракать не успела? — сочувствовал друг другу сотрудницы.

Этот утренний ритуал соблюдался свято. Потягивая горячий чай, сотрудницы настраивались на рабочий лад. А потом разошлись по местам.

С утра покупатели тянулись неспешно. Товаровед принимала привезенное, кое-что сразу закидывала на полки. Иногда машины подъезжали по две сразу, тогда звала Иру. Вместе они разбирались с товаром и склад быстро наполнялся.

Ирина оглядела возвышающуюся посередине помещения пирамиду. Банки, бутылки, специи... Разобрать все это следовало до очередного подвоза. И начать нужно с...

— Ир, там мороженое привезли! — долетело из зала.

Она кинулась туда. Мороженое — нежный товар. Чуть промедлишь, и поплывут молочные реки, шоколадные берега... С накладной сверялась молниеносно, благо, мороженое приходило упакованное в стандартные коробки. Но вот пересортицу... этот поставщик отличался тем, что в коробку с пломбиром мог запихнуть шоколадные стаканчики, или вместо ванильного эскимо в глазури прислать обычный фруктовый лед.

В этот раз все сошлось. Скорее разложить мороженое по холодильникам и...

— Привет!

Ирина оглянулась. Рядом, держа в руках коричневую коробку, стоял Денис.

— Вот, тебе! — он протянул конфеты.

Наметанный взгляд сразу определил: это не из их ассортимента. И одновременно пришло раздражение: мороженое тает, а тут он... Да еще с подарками.

— Прости, я занята. Товар надо принять!

Ирина закрыла холодильник и кинулась к опустевшим коробкам. Скорее сложить да отнести к мусорному баку, что за магазином. На складе нет места даже для них.

2

Таким придурком Денис давно себя не чувствовал. Стоял посреди магазина с коробкой в руках и не знал, куда её деть. А ведь вчера весь вечер думал, что подарить. Цветы — банально и рановато. Остановился на бельгийском шоколаде. Попросил красиво упаковать... И вот! Дорогущие конфеты удостоились лишь мимолетного взгляда. И не потому, что Ирина им закормлена. Скорее, просто не оценила качество. Куда ей... Денис осмотрел полки. Ряды плоских коробок с золотым тиснением. Аляповатые рисунки, призванные обратить на товар внимание... Ширпотреб. Захотелось немедленно уйти и забыть все, как страшный сон. Но выбора не было.

— Ира! — пошел он навстречу тянущей забитую под завязку тележку девушке. — Да возьми ты их, что я с ними...

Она не глядя сунула коробку бельгийских конфет в тележку и остановилась возле полки.

— Денис, извини...

— Да-да, я понимаю. Но поговорить-то ты можешь?

— Могу!

Она ловко прокалывала стягивающие бутылки целлофан ногтем большого пальца, разрывала его и ставила товар на место.

Минералка. Лимонады. Детское питание... Потом сняла с полки дисплей для специй. Небольшие пакетики ставились аккуратно, один к одному. Перец — отдельно, приправа для барбекю — отдельно.

Денис смотрел на сосредоточенное лицо, на мелькающие руки, покрытые пылью — банки и пакеты не отличались стерильностью. При этом полки сверкали чистотой.

— Не хочу тебя отвлекать. Давай встретимся в обеденный перерыв? Посидим где-нибудь, поболтаем... Я плачу! — торопливо добавил, поймав недовольный взгляд.

— У меня нет обеда.

Денис отвесил себе мысленный пинок. Он же видел расписание. И прикусил язык прежде, чем предложил увидеться после работы. Два часа ночи — слишком даже для него.

— Тогда — в выходной?

— У меня нет выходных, — отрезала Ирина.

Прямой намек, после которого следовало развернуться и выйти. Но именно этого Денис не мог себе позволить.

— Может, помочь?

— Денис, — Ира отряхнула руки и повернулась к нему. Лицо в лицо, глаза в глаза. Отчего-то стало не по себе, такого он давно не испытывал. — чего ты от меня хочешь?

К такому он не готовился. К чему угодно: смущению, радости, неприятию или всплеску ностальгии. Но никак не к равнодушию.

Тут же стало интересно, что именно стоит на полках. Минералка... Газированная и простая. Лимонады с разными вкусами: клубничный, тархун, дюшес... За ними выстроились упаковки сока...

— Денис!

Настойчивый голос вернул в реальность. Ирина почти шептала, не желая выносить личное на всеобщее обозрение: кассир уже поглядывала в их сторону. Да и люди начали подтягиваться за покупками, колокольчик над дверью звякал чуть не каждые три минуты.

— Не надоел? — кивнул на него Денис радуясь, что может получить хоть такую отсрочку.

Ира поморщилась:

— Хуже горькой редьки. Но снимать не разрешают. Так что, Денис? Что тебе надо? Только не говори, что внезапно воспылал ко мне страстью и жить без меня не можешь! Я в сказки не верю.

— Да как-то... — он пожал плечами, — и не думал. Просто обрадовался, что хоть кого-то из класса встретил. Я же только с Мишкой общаюсь. Ну, с Кирилловым. Помнишь?

И тут же понял, что зря упомянул друга. Ту историю Ира не забыла.

— Помню, — в её голосе сквозила зимняя стужа, — так вы общаетесь?

— Да. Дружим. Но хочется иногда узнать, как дела у остальных. Не знаешь?

— Нет, — холод исчез, вернулось равнодушие. — Я же говорила. Попробуй в соцсетях поискать.

— Попробую. Спасибо. — Денис растерялся окончательно. — Только в них я полный нуб, времени нет в сети зависать. Разве что по делу...

— Ну, если по делу умеешь, то и ради интереса справишься. Быстрее будет, чем со мной болтать. И мне пора. Всего хорошего.

Денис смотрел, как Ирина ставит на место тележку, как поправляет чипсы и шоколад на стойке... А потом уходит. Просто скрывается в подсобке, даже не взглянув на бывшего одноклассника.