Выставку решили открыть двадцать девятого декабря .

-Ребята, - собрал своих активистов Меркулов, тридцатого к капитану жена приезжает с сыном, надо подготовиться.

У-у-у, - загудели ребята, - мужика Авера-младшего увидим.

И посыпались идеи...

Выставка вызвала фурор, первые посетители - комполка и его замы, долго и внимательно разглядывали все экспонаты, охали, ахали, а у стенда Аверовской роты застыли надолго. Всех зацепила и заставила замолчать вышитая крестиком картина - небольшой домик на бугре с наклонившейся к окну березкой, а вокруг начинающие желтеть кусты и рябинки с краснеющими ягодами, и бежит к извилистому берегу реки петляющая тропинка...

И вспомнилось, похоже, каждому из этих, битых жизнью мужиков, что-то свое, родное, родом из детства... и стояли долго, любуясь таким казалось бы бесхитростным пейзажем.

- Да, капитан, удивил, - отмер начштаба Луньков, - вот это да, кто же у тебя такой умелец, или это из дому кому прислали?

-Никак нет, товарищ майор, автор и исполнитель наш, рядовой Иванченко.

Смущенный общим вниманием, худенький, конопатый Иванченко покраснел до корней волос. Командиры уважительно жали ему руку, восхищаясь таким умением.

Целый день в зале было полно народу. И маленькие, и большие подолгу зависали у каждого стенда, а вышивка... Иванченко к вечеру стал жутко знаменитым, уже не так смущаясь пояснял, что у них в далекой архангельской деревушке, занесенной снегом, долгими зимними вечерами вышивали все, вот и он пристрастился.

Авер же тщательно, до блеска отмыл и прибрал свое временное жилье, договорился с прапорщиком Козловым, свободным от дежурства, поехать в Каунас, встретить его дорогих.



ГЛАВА 15.


Алька сначала хотела ехать одна, но Мишук... Её всегда спокойный и разумный сын молча плакал, узнав, что к папе его не возьмут, потому что ехать далеко. Не помогали и дедовы уговоры, он просто сидел и всхлипывал.

И одновременно не выдержали и Алька, и дед:

-Не ной,поедешь со мной!

-Аля, надо Миньку узять,он жеж за няделю слезьми изойдеть.

И надо было видеть изумленно-счастливое лицо сыночка:

-Мамочка!! Я буду хороший-прехороший! Деда, я к папе поеду!! Деда!

-Дед, а ты как же, ведь Новый год без нас?

Ну як же, вона, Васька ешчё месяц назад казав, што мяне ждуть усе тама.

И поехали Аверы в далёкую Литву, в Москве их, шумно горланя, встретил Чертов. Алька опять передала для мамульки 'усякую полезную вешчь' на Новый год. Чертов попыхтел, взвалил на плечо сумищу, повел их к машине, переехали на Белорусский вокзал, там через полчаса началась посадка на Каунас.

Ванька потискал Мишука, облапил Альку, сказав на прощание:

-Мало ли кого увидишь из сослуживцев по Мамедии, не зажимайся, а морду ящиком - я не я, не была ты там и усё. А с Авером? Да хоть в Москве тогда пересеклась, у нас вот, сестры знакомая... А что похожа на кого-то, ну, мало ли кто на кого помахивает. Да и в тебе теперь мало от той пухленькой девочки осталось.

-Сильно пухленькая была?

-Не, ну все при всем, сейчас худовата, э-э, на мой вкус. Ладно, Аверу сама знаешь чё сказать, вот вам мои собрали на Новый год, я было заикнулся, что в Литве много чего имеется, кто б меня, маленького, услышал?

Посадил их в вагон, помахал ручищей отправлявшемуся поезду, и поехали Аверы дальше.

Проезжая по Белоруссии, на станциях слышали очень знакомую речь - дед почти так же говорил, а Минька удивленно увидел голую без снега землю:

-Мама, почему зимой нет снега? Или тут не зима и Нового года нет?

-Зима, просто здесь намного теплее, вот снег и не держится, тает.

Сын подумал чуток и вздохнул:

-Значит папа на лыжах совсем не катается?

-Да, не катается.

-Не нравится мне здесь, со снегом лучше.

Сынок долго не мог заснуть, вертелся и ждал, когда же приедет к папочке.

-Надо поспать, приедем рано-рано, а ты вот и не проснешься, будешь спать и спать до обеда.

Поезд прибывал в шесть утра, и едва Алька коснулась спящего сыночка со словами: -Минь, просыпайся, скоро приедем! - он тут же вскочил. - А одеться успеем?

- Успеем, успеем.

Подъезжали к вокзалу, ребенок не отлипал от окна, и, конечно же, первым заметил своего папу, торопливо идущего за проплывающим вагоном. -Мама, там папа, давай скорее комбинезон оденем, а он нас подождет, не уйдет никуда?

-Нет!

Минька, как-то ловко уворачиваясь от узлов и чемоданов, проскочил вперед, и слышно было, как ребенок кричит во весь голос:

-Папочка!! Я приехал!

Пока вышла Алька, папа с сыном в волю наобнимались-нацеловались, и Авер, рвано вздохнув, прижал к себе свою Алюню.

-Дождался!! Девочка моя, подсолнушек, самый любимый, как же я по вам соскучился! Пошли скорее в машину, поедем. Было бы лето, по Каунасу бы походили, а сейчас темно, неинтересно!

-Здравствуйте, Аля, с приездом! - сказал крупный мужчина, стоящий возле Алькиных сумок. - А тебя как зовут, мужичок, давай знакомиться?

-Мишук! - протянул сыночек ручку

-Очень красивое у тебя имя: Михаил - значит могучий, умный, прекрасный, у меня папка Михаил, а я дядя Гена, вот и познакомились! - он осторожно пожал Миньке руку своей огромной лапищей.

- Дядя Гена, какая у вас ручка большая! - восхитился ребенок, - Вы как дядя Ваня Чертов - огромный!

- Я, знаешь, почему такой вырос? Много каши геркулесовой ел.

- Я её тоже ем, - ребенок вздохнул, - но не всегда.

Выехали с вокзала и поехали по Каунасу. Алька с Мишуком замерли в восхищении: украшенный к Новому году город сиял и сверкал, мимо проносились наряженные елки, везде мигали разноцветные гирлянды.

-Папочка, какой Новый год красивый!!

Папочка как всегда одной рукой держа сына на коленях, а второй крепко обнимая Альку, сказал: -Обязательно приедем сюда днем, посмотрим праздничный город.

За городом понеслись поля и небольшие деревеньки, сыночек уснул, задремала прислонившись к плечу и Алька, а Авер понял, что снова дышит полной грудью.

-Да, Авер, ты подсел на них всеми фибрами, два с половиной месяца оказались почти веком, скорее бы март... Саша никому не говорил, но чувствовал он себя неважно, и думалось ему, что зарубит его ВВК, как-то не очень хорошо вело себя его сердце, а может, это из-за того, что рядом нет вот этих самых любимых человечков? Вон как легко стало и на душе, и на сердце. Он повернул голову и зарылся носом в волосы жены: - Хорошо!!

На подъезде к Рукле Саша разбудил Альку:

-Алечка, мы подъезжаем,просыпайся!

Остановились на КПП, Саша вылез, отдал дежурному Алькин паспорт и Мишуково свидетельство, тот, сделав пометку в журнале, быстро отдал документы назад, и через десять минут зашли в общежитие. Сидевшая за стойкой вахтера женщина с любопытством уставилась на Альку:

-С приездом семьи, товарищ капитан!

Товарищ капитан только сухо кивнул. После происшествия с Сафроновской женой он не доверял ни одной женщине, дежурившей в общаге.

Неся на руках разоспавшегося сына, поднялся на второй этаж, отдал Альке ключ, она открыла его комнату. Прапорщик Козлов, топающий с двумя большими сумками, осторожно поставил вещи на пол:

-Однако, как же Вы, такая худенькая, смогли хотя бы поднять эти неподъемные даже для меня сумки?

-Да мне помогли, дома посадили, в Москве Сашин друг встретил, а здесь вот вы, спасибо вам большое!

Алька вытащила из сумки банку с вареньем:

-Малиновое из лесной, нашей уральской ягоды, как говорит моя мамка, отведайте!

-Спасибо, не откажусь! Я пошел, счастливо вам встретить Новый год!

Тихонько раздев сына, положили его на небольшую кушетку, укрыли теплым одеялом, и Авер схватил Альку:

-Еле дождался! - нацеловывая её куда попало, выговорил он, - я Аль, вами отравился, лечению не подлежу. Боже, какая ты сладкая, ммм... Я бы должен не спеша тебя расцеловывать, но терпежу нет, прости! - бормотал он, лихорадочно раздевая Альку.

Она же только мычала в ответ, путаясь в пуговицах его рубашки. -Сама такая... же... - с перерывами пробормотала она.

- Какая такая?

-Голоооодная!!!

Пока к обеду проснулся сын, оголодавшие родители немного насытились. Авер мотался из кухни, расположенной неподалеку, в комнату, готовя что-то вкусное, а Алька, раскрасневшаяся и довольная, спала со счастливой улыбкой на губах.

Мужики сходили в туалет, умылись, собрали на стол, а мамочка все спала, Минька подлез к ней:

-Мама, мы же приехали на папу поглядеть, а ты все спишь?

-Минь, встаю! - пробормотала Алька и, открыв глаза, встретилась с двумя парами карих глаз, смотревших на неё с любовью и обожанием.

-Какие вы у меня хорошие, я вас так люблю!

-Мы тебя тоже, - ответили её Аверы.

. И был день, наполненный новыми впечатлениями и для Альки, и для Миньки.

Первым делом позвонили деду, в нетерпении ожидающему звонка от них, дед выслушал их, порадовався что, "усё нормально, тагда я поехав до своих, кажуть, без мяне праздника ня будя!"

-Дед, ты всех там поздравь завтра скажи им...

-Да, знають они усё!

-Алька, ты это...

-Что?

-Праунучку мне привязи!

-Ну, ты даешь!

-А чаго, годы мои вяликие, надоть малую успеть подяржать у руках, Сашке кажи!

Сашка долго смеялся - посмотрит на Альку и опять смеётся:

-Дед у нас - кладезь!

-Я за него больше, чем за Миньку трясусь зимой. А его вечно носит с голой шеей, Миньке шарфик завязал и все, а с тем воюем постоянно - "Душить мяне и усё, а то, что у госпитале ляжал, так старый я".

-Ты же сама говоришь - упертая Цветковская порода! - целуя жену в уголок глаза промурчал Авер. -Пошли выставку нашу смотреть и с моими орлами знакомиться, ждут.

Выставка поразила и произвела впечатление на обоих, особенно восторгался Мишук - ему нравилось все, он подолгу замирал возле солдатиков, машинок, автоматов, других поделок. Алька любовалась фигурками из глины, гипса и соломы.