Но здесь может крыться подводный камень для меня. Да что там камень – целый айсберг. Глеб до сих пор не сформулировал чётких критериев, по которым он оценивал бы уровень моей работы, моей компетенции. Что ему мешает через пару месяцев заявить, что я не справляюсь?

«Я долго наблюдал за тобой, не хотел делать поспешных выводов, потому ничего и не говорил. Но теперь понял: мы с тобой не сработаемся».

Ты для меня слишком нерасторопная/спокойная/медлительная/поспешная.

Нужное подчеркнуть, посыпать укропом и перцем, подавать на стол, непрерывно помешивая.

О, мой бедный мозг.

Глеб запросто может оказаться любителем часто менять помощников – просто чтобы было, для свежести впечатлений. В конце концов, вдруг он в глубине души (на самом её дне) – асоциальный тип, которого быстро утомляют люди? Утомил – до свидания, следующий!

«Вы не оправдали моих ожиданий. А я не оправдаю ваших зарплатных ожиданий».

Он ведь почти не делал мне замечаний. Принимал сделанное задание, с улыбкой благодарил и поручал следующее.

Резко он прошёлся только по моему внешнему виду, когда…

Словом, понятно.

И что я должна думать?

Что работа, которую мне поручает Глеб, так примитивна, что с ней справится и ребёнок, и обсуждать здесь нечего.

Или…

Что я схватываю на лету происходящее, быстро выполняю даже трудоёмкие задания, интуитивно догадываюсь, чего Глеб ждёт от меня?

Можно только гадать.

Я мрачно уткнулась в тарелку с супом, которую Никита поставил передо мной на стойку…

– А если тебя всё-таки уволили, тебе позволят оставить книжки себе? – с невинным видом поинтересовался братишка.

Я в недоумении подняла на него глаза:

– Книги?

– Ну да. Петелина.

– Хм…

– Я позаимствовал одну.

– Что?!

В самом деле: тоненькая книжка с заголовком «Добиться, потерять, добиться» какое-то время назад исчезла из поля моего зрения.

– Там попадаются толковые вещи, – серьёзно добавил Никита. – Я бы дочитал. Греческий салат, пожалуйста! Кофе латте, пожалуйста!

– Не кричи так громко, – поморщилась я.

– Такая работа. Если тебе не нравится, можешь пересесть за столик.

– И лишиться удовольствия общения с тобой? Не дождёшься.

– Я понял. В общем, стащил бестселлер твоего босса полистать в туалете, и сам не заметил, как зачитался.

– Что ты там вычитал, солнце моё? – скептически хмыкнула я.

– Что нужно ценить время.

– Боже, какая свежая мысль…

– Что нужно раскрывать свою индивидуальность.

– Это что, стащено из пособия для начинающих моделей?

– Твой коктейль.

– Серьёзно: думаешь, это отличается от набора цитат и афоризмов, из тех, что девочки так любят вешать у себя в статусах «ВКонтакте»?

– Думаю, да. Пишет он довольно доступным языком, с юмором, при этом даже не замечаешь, как запомнившиеся идеи начинают прорастать у тебя в голове.

«Точно, секта!» – подумала я.

– И что проросло в твоей голове?

– Слушай, ты же работаешь на него. Неужели в душе считаешь то, что делает Петелин, ерундой?

Я задумалась.

Никита застал меня врасплох.

Как я на самом деле относилась к книгам Глеба?

Никита был прав насчёт лёгкости чтения, восприятия его текстов. Идеи и мысли излагались простым, но образным языком. Примеры были жизненными. Но… как быть с их воплощением в обыденной, реальной жизни?

Неужели из-за лёгкости и простоты я воспринимала содержимое бестселлеров, как статьи из глянцевых журналов? Все читают, все получают удовольствие, развлекаются за чашкой кофе с пирожными… а потом журнал отправляется на помойку, а советы по стилю, макияжу, новым техникам секса и фитнесу забываются. При этом очевидно, что применение советов, если они грамотные и дельные, может разнообразить жизнь, меняя её в лучшую сторону…

Как насчёт инертности мышления? Мне казалось, что книги Глеба популярны по той же причине, что и большинство современных романтических комедий. Приятно посмотреть, как герои успешно преодолевают все препятствия, получают любовь, деньги, карьеру, признание. После этого зрители выходят из кинотеатра и погружаются в привычную – зачастую безнадёжно беспросветную – жизнь…

Неужели я читала его книги, слушала диктофонные записи, и подсознательно не воспринимала всё это всерьёз?

Если так, то…

Интересно, в чём причина.

Первое. Книг по саморазвитию, по духовности, по практической психологии так много. Думаю, что они отлично раскупаются! Но почему-то счастливых людей вокруг больше не становится. И книги на самом деле служат не средством для того, чтобы измениться, а средством самоуспокоения.

Второе. Меня с первого же звонка Елизаветы насторожила атмосфера в «Лидершип». Вымуштрованный странный эйчар, напрягающая форма собеседования, рассуждения Глеба о нуждах и потребностях сотрудников… Я стала защищаться от незнакомых мне вещей с помощью иронии или даже снисходительности? И потом я никак не могла сориентироваться в ситуациях, которые были непривычны: замечания насчёт внешнего вида, обстановка в отделе социальных сетей, многое другое… Работают ли методики Глеба, если у него в собственной фирме не всё ладно? Или он в курсе? Или, позволяя чему-то быть, он становится причиной этого явления?

Я помотала головой, которая грозила разболеться от бурлящих в ней мыслей.

Никита отчаялся дождаться ответа:

– Ладно, веришь или нет – это не так важно. Но его концепция о целях и задачах в нашей жизни произвела на меня впечатление.

– Что за концепция? – тусклым голосом поинтересовалась я.

– Мы тратим слишком много времени на навязанные нам задачи. Удивляемся, что жизнь, работа и отношения не доставляют радости. Учимся там, где неинтересно. Устраиваемся на работу туда, где не хотим находиться. Испытываем удовлетворение только в день зарплаты.

– Да он просто капитан очевидность…

Никита не обращал на мой скепсис никакого внимания:

– Он предлагает понять, чью программу ты выполняешь. У каждого в этой жизни своя задача, реализация… миссия, если хочешь. Но мало кто слушает себя. Желающих подсказать и даже навязать хватает. «Ах, он должен продолжить семейное дело». «Ни в коем случае не становись военным!» «В театральный идут шуты либо шлюхи». Коктейль номер три, пожалуйста! Тирамису, пожалуйста!

Я снова вздрогнула.

– М-да…

– И по мелочи тоже хватает. Эта профессия обеспечит тебя. В ту контору берут только по блату. На этом никто не заработает. Чуешь, к чему идёт?

– Нет.

– Зря. Послушай, ты же должна была прочитать всё это сама.

– Может, я что-то упустила? – с досадой парировала я.

– Может. Например, что все эти милые установки могут отправляться прямиком в подсознание. Человек даже не понимает, чем руководствуется. Но с упорством, достойным лучшего применения, начинает рушить свою жизнь.

– И Петелин, конечно, даёт универсальный рецепт.

– Да универсального вообще нет, – пожал плечами Никита. – Нужно вспомнить или понять, чего тебе всегда хотелось. Найти то, что нравится. Прикинуть, где это может пригодиться, где это может быть востребовано. Тратить месяцы и годы не на врастание в чужую шкуру, а на приближение к своей мечте. Например, мог ли кто-то представить, что люди смогут зарабатывать не просто в интернете, а в социальных сетях?

– Только не это, – засмеялась я.

Глава 8

Как бы то ни было, вернувшись с «бизнес-ланча», я почувствовала себя настолько отдохнувшей, что решилась на звонок маме.

Счёт мобильного не мешало бы пополнить. Но я решила, что как-нибудь выкручусь.

Мама долго не брала трубку. Наконец, ответила:

– Алло?

– Привет, мам, это я.

– Привет, золотце.

– Как ваши дела?

– Да как обычно – ничего нового. Потихоньку, знаешь…

– Как папа?

– Тоже нормально. Ходит на работу, после работы иногда заходит в бассейн. Ты бы ему сама позвонила.

– Позвоню обязательно, как будет возможность. Мам, как самочувствие?

– С переменным успехом. Ты же знаешь, я с давлением. И по бассейнам бегать не имею возможности.

Мама вела бухгалтерию у трёх фирм.

– Понятно. Ты хотя бы отдыхай почаще.

– Будет пенсия, тогда и отдохну… Рассказывай, как вы с Никитой живёте. Он тоже что-то давно не звонил.

– У него всё в порядке. Учится, работает… Устаёт, но держится бодро.

– А ты как, золотце? Как работа?

– Я уволилась, мама.

– Уволилась? Но…

– Уже нашла новую работу, – поспешила я её успокоить.

– И кем ты теперь работаешь? Где? Платят хоть хорошо?

– Зарплату ещё не получала… А работаю ассистентом писателя.

– Что? Как это? А разве такие вакансии бывают? – удивилась мама.

– Бывают, мама, всё бывает, – вздохнула я. – Как у певцов менеджеры бывают, так и у писателей помощники…

– А Никита всё ещё с Мариночкой?..

– Да, с ней.

– Ой, как хорошо… а то он так переживал…

– Мама! Это когда было!

– Да я просто так спросила. А ты всё с Вадимом? Замуж не собралась?

Я прикусила губу.

– Мам, я знаешь, о чём хотела тебя спросить?

– О чём?

– Насчёт нашей квартиры…

– А с ней-то что? – удивилась мама. – Вы, кстати, за квартиру вовремя платите?

– Стараемся, – дипломатично выдала я. – Но я вот о чём… Слушай, а если её разменять?

Подобные разговоры всегда были для мамы хуже горькой редьки. Но я решила рискнуть.

– Это ещё зачем?

– Понимаешь… Мы с Никитой уже вроде как взрослые. Жили бы отдельно – может, и с отношениями что-то конкретизировалось бы…

– В каком это смысле? Ты о чём? Не выдумывай, Вера. За Никитой кто будет присматривать?

– Мама, да с какой стати за ним присматривать? Он уже давно самостоятельный парень!

– Всё равно… Дался тебе этот размен.

Я пыталась стоять на своём:

– Мама! Вы ведь решили, что не хотите переезжать из Самары и жить здесь?