Она полюбила Жэня и прониклась уважением к его матери. В женских покоях никогда не были слышны споры, потому что И делала все, чтобы порадовать свою свекровь. И никогда не вспоминала о своих предшественницах. Она не издевалась над нами за то, что мы умерли такими молодыми. Она не пыталась очернить память о нас. Вместо этого она предпочитала развлекать мужа и свекровь пением, танцами, игрой на цитре. А они любовались ее невинным и живым нравом. Ее сердце было подобно широкой дороге, на которой всем найдется место. Она была вежлива со слугами, всегда находила добрые слова для повара и обращалась с торговцами так, словно они были ее родственниками. Свекровь одобряла ее действия, а муж любил до безумия. И ела вкусную еду, носила вышитую одежду, жила в прекрасном доме. Однако она была недостаточно образованна. Но теперь в моем распоряжении была библиотека Жэня, и я могла продолжать обучать ее. Впрочем, такие мысли приходили в голову не только мне.

Я помнила, как отец учил меня читать и размышлять над прочитанным, и однажды усадила И на колени Жэня. Его привлекали ее простодушие и искренность, и он помогал ей, задавая вопросы о прочитанном, благодаря чему она училась думать и критиковать. И связывала нас с Жэнем. В своих заботах о ее образовании мы были одним целым. Она научилась разбираться в трудах классиков. Ее познания в литературе и математике были выше всяких похвал. Мы с Жэнем гордились ее знаниями и достижениями.

Но некоторые умения еще ускользали от нее. И по-прежнему неумело держала каллиграфическую кисть, и ее штрихи были неровными. За дело взялась госпожа У. Я помогала ей наставлять И тому, что когда-то твердила мне Пятая тетя, использовавшая для моего обучения «Планы расположения черт госпожи Вэй». И повысила свое мастерство, как это было со мной много лет назад. Иногда она, словно попугай, декламировала стихи, не понимая их глубокого смысла, и я решила, что мне следует предпринять что-то еще. Я вспомнила о сестре Жэня. Отправившись к ней, я привела ее в наш дом, и Ли Шу стала учить И. Теперь, читая стихи, И открывала наши сердца навстречу семи чувствам, переносила нас туда, где мы могли увидеть воображаемые или прошлые события. Все жители усадьбы стали любить ее еще больше.

Не раз меня терзала ревность, не раз мне хотелось сожрать сердце, оторвать голову и конечности и сделать так, чтобы Жэнь нашел их, не раз я собиралась показаться ей на глаза или встретиться с ней во сне. Но за эти годы я многому научилась. Когда они с мужем просыпались утром, я охлаждала воду, которой они споласкивали лица. Если И расчесывала волосы, я становилась зубцами на ее гребешке и легко разделяла сплетенные, спутанные пряди волос. Стоило Жэню выйти из дома, как я расчищала ему путь, устраняла препятствия, уничтожала опасность и в безопасности доставляла домой. В знойные летние дни я подсказывала слуге положить дыню в сеть и опустить ее в родник. Затем я ныряла в темную глубину, глотала воду и остужала ее. Я любила смотреть, как Жэнь и И едят дыню после ужина, наслаждаясь ее освежающей мякотью. Так я благодарила младшую жену моего мужа за то, что она была с ним ласкова. После долгих лет, про веденных в одиночестве, Жэнь наконец обрел любовь и счастье. Все это не стоило мне никакого труда.

Я хотела отблагодарить их так, чтобы радость поселилась в их сердцах — такая же радость, которую я чувствовала, когда видела, как И сидит на коленях Жэня и слушает, как он толкует смыслы стихотворений поэтесс общества Бананового Сада. Чего еще им было желать? Им было нужно то, что нужно всем семейным парам. Сын. Но я не была предком и сомневалась, что смогу подарить им его. Но пришла весна, и случилось чудо. Зацвело сливовое дерево. Даже это мне стало по силам. Лепестки облетели, а на ветках стали завязываться плоды, и я поняла, что сумею сделать так, что И забеременеет.

Жемчужины в моем сердце


Я придерживалась обещания, которое дала сама себе, и вечерами держалась в стороне от супружеской спальни. Но я продолжала следить за тем, что там происходит, используя для этого другие способы. Некоторые ночи были неблагоприятны и даже опасны для дождя и облаков. Если ночью было особенно ветрено, облачно, дождливо, сыро или жарко, я делала так, что И отсылала Жэня повидаться с друзьями или он отправлялся на дружескую вечеринку, собрание поэтов или выступал с лекцией. Если ночью появлялась угроза грозы, молнии, затмения или землетрясения, я насылала на И головную боль. Но такие ночи случались редко, и чаще, как только смолкал шелест постельного белья, я тут же через щелку в окне проскальзывала в спальню.