Теперь я ощущаю влажный холодный поцелуй на своём лбу. Приятно… От этого мои веки задёргались, и я попыталась открыть глаза. Поток света набросился на мое лицо и принялся резать зрачки, не позволяя полноценно видеть мир. Пришлось несколько раз зажмурить веки, чтобы картинка перестала плыть. Я словно была в отключке лет сто, и после пробуждения все мои чувства заработали – осязание, обоняние, слух и зрение. Мои уши сразу зафиксировали шум больничного прибора, который издавал писк, судя по всему, моего пульса. А нос уловил очень знакомый и родной запах одеколона. Когда же глаза вновь заработали, я увидела бархатное лицо молодого человека, и от этого машина, фиксировавшая мое состояние, начала быстрее издавать писк. Боже, это сон? Я умерла? Это ведь…
– Сэм? – чуть слышно прошептала я.
Мой голос был неузнаваем: хриплым, низким и сломанным. Говорить был тяжело: что-то мешало.
Парень взглянул в мои кофейные глаза и выдавил жалостливую улыбку. Его рука скользнула по моему лицу и нежно-нежно начала гладить щеку. Теперь я уверена, что мне не кажется, это точно Гилмор! Счастью нет предела. Я попыталась подняться, но физически не смогла это сделать. Мои брови нахмурились. Я как могла постаралась осмотреться и заметила следующее: бежевые стены, пластиковое окно, которое прикрыто белыми жалюзи; такого же цвета железная кровать, на которой я лежу и на мне синее одеяло. Шея затекла, поэтому было очень больно, когда я повернула голову влево. Рядом стоит огромный сенсорный монитор, на котором изображен мой пульс, мое давление и состояние в целом. Сомнений нет: я в больнице.
– Что случилось? – спросила я, повернув голову к парню.
Сэм вновь грустно улыбнулся и тяжело выдохнул, не переставая рукой поглаживать мою щеку. Его прикосновения меня растопили. Если же ранее состояние было ватным, то сейчас это хотя бы доставляло удовольствие.
– Тебя сбила машина, ты ничего не помнишь?
Перед глазами появилась картинка произошедшего: два жёлтых глаза, которыми оказались фары легковушки, приближались ко мне; затем я увидела быстродвижущийся дворники на лобовом стекле. Разбивающиеся капли дождя… Потом резкий шум тормоза, продолжительный сигнал и мощный удар. Последнее, что я видела был мокрый асфальт и чёрный автомобиль, из которой выходил мужчина.
О Боже… Вспомнив все, я почувствовала себя намного хуже. Сердце сильно колотится, а в лёгких замер воздух. Главное не паниковать, не паниковать! Сенсорный прибор запищал.
– Помню… Чтобы мне тебя увидеть, стоило попасть под машину? – заметила с издёвкой я.
– Перестань! Это совсем не смешно,– рассердился Сэм и убрал руку.
– Забей. Но несмотря на все, я рада тебя видеть… Хотя надежда угасала.
– Не говори так, ладно? Как только узнал об аварии, то сразу примчался сюда! Думал… не важно, не стоит говорить об этом вслух, – он снова начал меня ласкать.
Плакать было больно, но я не смогла сдержать слезы радости и грусти. Пусть звучит странно, но объяснить это нельзя. Наверное, я показалась вам легкомысленной, но мной завладела печаль и разлука, от которой хотел бы избавиться любой человек, и поэтому мои губы требовали поцелуй Сэма. К сожалению, он этого не знал. Читать мысли Гилмору не дано, очень жаль. Когда к голове начала поступать кровь, я задалась вопросом: как парень узнал об аварии? Наверное, от соседей. А это и не важно, важно то, что он здесь.
– Думал, что я умерла? – закончила я реплику Сэма, и он кинул на меня бешеный взгляд, в котором играла буря эмоций.
– Да. Но Слава Богу, ты цела.
– Сэм, скажи, мы все ещё вместе? Я же объясняла, Майкл мой одноклассник, который относится ко мне только как к другу! Скажи, что мы вместе, сейчас же! – не спросила, а скорее потребовала ответа я.
Где-то в глубине души было страшно услышать «нет», но парень развеял мои сомнения и страхи, когда его мягкие губы коснулись моих. Он исполнил два заветных желания: поцелуй и ответ на мучавший меня все эти дни вопрос. Улыбка не сходила с наших лиц. Знаю, что он даже и не воображает как я страдала эти два дня, как изводилась. Но сладкий вкус его любви залечивал все раны.
– Обещай мне, что больше не оставишь меня! Клянись! – велю я, хмурясь от боли в ребре.
– Клянусь.
* * *
Сэм Гилмор ушёл спустя полчаса, когда мы услышали голоса приближавшихся родителей, только на этот раз не через окно. Видеть лица счастливых мамы и папы заставили пролить свежие слёзы. Они кинулись меня обнимать, игнорируя слова доктора о том, что мне нельзя резко двигаться. Боль в ребре объяснили тем, что, оказывается, мне наложили швы. Я потеряла немало крови, но это пустяк по сравнению с тем, что могло произойти. На самом деле, я очень рада этой аварии, как бы ужасно это не звучало. Благодаря этому мы с Сэмом помирились. Это того стоило.
– Что-нибудь ещё беспокоит? – спрашивает ровный голос доктора, осматривающего мою историю болезни.
На нем белый халат, как и полагается, через шею накинут стетоскоп. Типичный врач.
– Голова, – сообщила я и невольно схватилась за неё.
– Голова пройдёт, мы вкололи тебе обезболивающего, так что, не переживай. В следующий раз будь аккуратней.
– Надеюсь, следующего раза не будет, – усмехнулась я.
Мама сжала мою ладонь и поцеловала её. По ней сразу видно, как сильно она плакала и переливала. Отец стоит над моей головой, рядом с мамой и гладит мои каштановые волосы. Только сейчас поняла, как по ним скучала… Люблю их.
– Доктор, когда мы можем забрать Аманду домой? – спросил папа.
– Гм, уже сегодня, лучше будет после обеда. Ей ни в коем случае нельзя делать резких движений и поднимать тяжёлые предметы. Постельный режим, но уже потом, постепенно, давать нагрузки, – объяснил мужчина.
Родители поблагодарили человека в белом халате, и тот оставил нас. Затем мама с папой принялись со мной болтать, расспрашивая о моем самочувствии. Мама передала пожелания поскорее поправиться от своих подружек и наших соседей. Приятно знать, что кто-то о тебе волнуется. Хотя, может быть, они хотят выглядеть вежливо. Спустя, наверное, минут двадцать, предки оставили меня одну, уехав за продуктами. Несмотря на всю эту ситуацию, я счастлива. И как странно: для полного блаженства нужен лишь один человек.
Теперь мою голову мучают вопросы по поводу теста. Наверное, мистер Мартин давно проверил мою работу. Может, родители уже в курсе насчёт моего психического расстройства? По спине прошла холодная дрожь, которая позже сменилась жаром. Сердце местами бьется быстрее, а потом замирает в страхе и снова колотится. Вдруг до меня дошёл звук сообщения на телефоне. Я повернулась вправо, где располагалась тумбочка, и увидела на ней свой мобильник. Протянув руку, я кое-как схватилась за телефон, разблокировала экран и увидела сообщение от Майкла:
«Надеюсь, после аварии твои мозги встали на место? А так, желаю скорейшего выздоровления!»
Губы застыли в улыбке. Я просто смотрю на экран и не знаю, что ответить, ведь эмоции не дают нормально мыслить. Через мгновение кто-то постучался в дверь палаты, и в комнату вошёл Майкл. Его детская улыбка и шарик с надписью «Не умирай, пожалуйста», заставили меня хохотать. От этого мне стало больно, и я испугалась, что швы разойдутся. На плечах парня весит халат, в его одной руке воздушный шар, а в другой бумажный пакет с моими любимыми булочками. Я продолжаю смеяться. Стивенс подходит ко мне и целует в щеку.
– Как ты узнал про булочки? – продолжаю смеяться я. Парень сел на стул и протянул мне пакет с едой.
– Пришлось три часа листать твой Твиттер. Я был уверен, что ты говорила про шоколадные булочки, – гордо произнёс он и заерзал на одном месте.
– Ты маньяк! – усмехнулась я. – Черт побери, я так рада тебя видеть!
– Это взаимно. Интересно, мазохисты попадают в рай?
Я рассмеялась, понимая на что парень намекает. У меня было прекрасное настроение, а Майкл его только закрепил.
– Это вышло случайно… Ну, какие новости? Как Мэдисон? – и зачем я спросила?
Приятель вздохнул и быстро изменился в лице. Меня это напугало. Что могло произойти за один день, если не меньше?
– Не молчи, – требую я.
– Вчера, после физкультуры, мы услышали крик из женской раздевалки, – начал рассказывать Майк. Господи, что могло произойти?! – Мы побежали на шум и увидели Мэдисон в полотенце. Она стояла напротив зеркала и повторяла: «Мои волосы! Мои волосы!». А потом я увидел, как она своими руками пучками снимает с головы… свои волосы!
Меня передернуло. Я не верила в то, что слышала. Сожаление смешалось со злостью, но я не могла ничего предпринять или изменить, и это ещё больше расстраивало. Чувствую, что в этом есть и моя вина. Почему – не знаю. Стало душно.
– И что теперь?! – почти крикнула я, задыхаясь.
Майкл молчит.
– Ответь мне! Что с Мэдисон?!
– Она облысела. Лара добавила в её шампунь средство для удаления волос.
Его слова меня добили. Бедная малышка Мэди. Я смотрела на друга с открытым ртом и не могла ничего произнести. К злости ещё и добавилось желание мести. Это отвратительно!
– Господи… Как она?
– Ужасно, скоро сама увидишь, – поджал губы Стивенс.
Я сделала глубокий вдох. В глазах загорелся огонь.
– Скажи-ка, Майкл, не хочешь ли ты мне помочь отомстить Ларе? – я лукаво улыбнулась.
Приятель недоуменно поднял брови и молчит.
– Что нужно делать?
* * *
Наконец-то моя любимая, мягкая кровать, которая пропахла пиццей. Эти до боли знакомые стены, шкафчики, пустующие из-за моего нервного срыва. Теперь все статуэтки, фоторамки, вазы покоятся в мусорном ведре. Я медленно встаю на ноги и подхожу к тумбочке, оттуда беру таблетки и глотаю их. Я рада, что купила эти таблетки. Особенно хорошо, что они выдавались без рецепта. Антипсихотики являются сильнодействующими препаратами для лечения неврологических, психологических расстройств и психоза, включая шизофрении, потому с лёгкостью мне удалось приобрести эти препараты. Меня не было чуть меньше суток, а ощущение, что я только что вернулась с полугодового отпуска. Хотя отпуском это трудно назвать, язык не поворачивается. С полки достаю свой немного потрёпанный дневник и ложусь на кровать, как можно удобнее, чтобы не повредить швы.
"Я, ты и шизофрения" отзывы
Отзывы читателей о книге "Я, ты и шизофрения". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Я, ты и шизофрения" друзьям в соцсетях.