– Нора. – Мама отстраняет меня за плечи. Я выше ее на три дюйма, но сейчас она кажется высокой. – Послушай меня. Моя работа и жизнь – не твоя забота. Тебе сейчас стоит думать о том, чтобы выбрать колледж по душе и разобраться, что делает тебя счастливой. Ты меня слышишь?

Я киваю.

– Я найду себе новую работу, – продолжает она. – У меня все будет хорошо. – Держа меня за руку, она снова поворачивается к картине. – Мне очень нравится этот стиль. Я так рада, что у художницы есть блог, где она размещает все свои работы.

– Ты видела мой «Тамблер»?

Она усмехается:

– Да, мисс «Офелия в раю». Твоя мама разобралась, как найти блог. Хотя, признаться, я не совсем понимаю последние записи. – Она достает телефон и открывает страницу из своих закладок. – Это же супергерой, да? Сильмариллионер? Никогда не слышала о таком.

Теперь уже я смеюсь, и посетители галереи бросают на нас взгляды. Но смотрят не как на шумных отвратительных американок, а потому что нам здесь веселее всех.

– Я придумала этого супергероя, – объясняю я. – Его суперспособность – знать все, что связано с «Властелином колец».

– Он кажется каким-то знакомым! – Мама увеличивает лицо на рисунке. – Мы с ним… не встречались?

– Ну, – произношу я, глядя в пол и пытаясь скрыть улыбку, – у него есть тайная личность. Каллум Кэссиди.

– А-а, тогда понятно.

Потом мы, держась за руки, ходим по галерее, внимательно рассматриваем новые дедушкины картины и наблюдаем за лицами посетителей.

– Тебе нужно вернуться, – наконец говорит мама, когда мы направляемся к выходу. – Я имею в виду, в Ирландию. Побыть с Каллумом и своими друзьями. Провести время в Оме. Закончить программу.

Я задумываюсь. Представляю, как возвращаюсь в ОМХД и снова вижу Каллума. Он тут же подхватывает меня словно перышко и кружит, желая как можно дольше держать в своих руках. Я представляю, как мы вдвоем отправляемся к утесам Мохер. И целуемся там. Представляю, как рисую с Мейви и прошу научить меня так же хорошо вырезать гравюры. Мне хочется, чтобы Роджер отвез меня к маяку, чтобы я своими глазами могла увидеть, что же там внутри.

– Думаю, я не вернусь, – отвечаю я.

Мама потрясена, ее рот слегка приоткрыт, будто она хочет что-то сказать, но не решается.

– Пока что, – добавляю я. – Последняя остановка в моем путешествии – Лондон. Я никогда там не была и очень хочу на него посмотреть, пока есть такая возможность. Даже если какое-то время я проведу одна.

Мама снова крепко обнимает меня. От нее пахнет стиральным порошком, самолетными креслами и хлебом Эвелин.

– Я так тобой горжусь, – шепчет она мне на ухо. – Не только твоими картинами или блогом, но и тем, что ты делаешь и кем являешься.

– Я тоже тебя люблю.

Через несколько дней я покину Флоренцию с чемоданом, заполненным грязными вещами и использованными художественными материалами. Я вернусь к дедушке со скетчем парижской официантки из парижского кафе и неровной брюссельской Ратушей, с кривой гравюрой из Ирландии и потрепанным томиком «Сильмариллиона». Но пока я здесь, во Флоренции, я хочу посмотреть как можно больше.

Мама сжимает мою руку:

– Как насчет того, чтобы съесть по джелато?

О съеденной полтора часа назад порции я ничего ей не скажу.

– Я знаю отличное местечко.

– Уже? Ты здесь всего полдня!

– Ну, я же опытная путешественница.

Перед выходом из галереи я хватаю со стенда буклет – еще одна вещь отправится в мой чемодан.

Мы с мамой выходим на улицу и растворяемся в знойной Флоренции. Нас переполняют впечатления от всех произошедших с нами событий и окрыляют возможности, ждущие впереди.

Эпилог

Лондонский конверт от дедушки тяжелее всех остальных. Пока он лежал на дне чемодана, я не замечала его веса. И теперь, сидя в самолете до Лондона, чувствую, что сейчас самое время наконец-то открыть его – мое последнее задание. Из конверта выскальзывает скетчбук в кожаном переплете, а за ним – письмо.

«ПОЗДРАВЛЯЮ! ТЕПЕРЬ ТЕБЯ ОФИЦИАЛЬНО МОЖНО НАЗВАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ ХУДОЖНИКОМ, ВЫСТАВЛЯЮЩИМСЯ В ГАЛЕРЕЕ. КОНЕЧНО, ОБЫЧНО ХУДОЖНИКА ЗАРАНЕЕ ОПОВЕЩАЮТ О РАЗМЕЩЕНИИ ЕГО РАБОТЫ, НО МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ДЛЯ ТАКОГО СЮРПРИЗА МОЖНО БЫЛО СДЕЛАТЬ ИСКЛЮЧЕНИЕ.

НАВЕРНОЕ, ЕЩЕ СЛЕДУЕТ СКАЗАТЬ, ЧТО НАШУ КАРТИНУ УЖЕ ПРИОБРЕЛ ОДИН СЕРЬЕЗНЫЙ КОЛЛЕКЦИОНЕР ЗА ВНУШИТЕЛЬНУЮ ЦЕНУ. Я ВЗЯЛ НА СЕБЯ СМЕЛОСТЬ И ВЛОЖИЛ ТВОЮ ДОЛЮ В СУММУ, ОТКЛАДЫВАЕМУЮ НА КОЛЛЕДЖ. А ПОТОМ ЕЩЕ НАБРАЛСЯ СМЕЛОСТИ И ДОБАВИЛ К НЕЙ СВОЮ ЧАСТЬ. ВЕДЬ ЛЮБОЙ, КТО ПОБЫВАЛ НА ВЫСТАВКЕ, ПОДТВЕРДИТ, ЧТО БЕЗ ТВОЕГО УНИКАЛЬНОГО СТИЛЯ ЭТОЙ КАРТИНЫ БЫ НЕ БЫЛО.

ТВОЕ ПОСЛЕДНЕЕ ЗАДАНИЕ: ПОСМОТРИ ЛОНДОН. НАСЛАДИСЬ ГОРОДОМ. ВОЗЬМИ МОЙ СКЕТЧБУК И ЗАПОЛНИ ЕГО ВСЕМ, ЧЕМ СОЧТЕШЬ НУЖНЫМ. Я РЕКОМЕНДУЮ ПОСЕТИТЬ СОБРАНИЕ УОЛЛЕСА И СОВРЕМЕННУЮ ГАЛЕРЕЮ ТЕЙТ. ЗАРИСОВЫВАЙ ВСЕ, ЧТО ВИДИШЬ И О ЧЕМ МЕЧТАЕШЬ. ТЫ – ХУДОЖНИК, МОЯ ДОРОГАЯ, И МИР ЗАСЛУЖИВАЕТ ВИДЕТЬ ТО, КАК ТЫ НА НЕГО СМОТРИШЬ.

СТАНОВЛЕНИЕ ХУДОЖНИКА – ЭТО БЕЗРАССУДНЫЙ ПУТЬ К БЕЗУМИЮ. НО – ТУТ Я ПРОЦИТИРУЮ ТВОЮ, КАК МНЕ КАЖЕТСЯ, ЛЮБИМУЮ ПЬЕСУ – «ЕСЛИ ЭТО БЕЗУМИЕ, ТО В НЕМ ЕСТЬ СИСТЕМА»[14].

ИЗУЧИ ЭТУ СИСТЕМУ, А ПОСЛЕ НАСЛАЖДАЙСЯ БЕЗУМИЕМ.

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.

Р. П.»

Об авторе

Дана Шварц живет в Нью-Йорке.

Закончила Брауновский университет, где училась на медика, но позже осознала, что хочет посвятить себя литературной деятельности. Проходила практику на «Позднем шоу со Стивеном Кольбером», в еженедельнике The New Yorker работала ассистентом в отделе комиксов. Сейчас Дана пишет статьи об искусстве и развлечениях в еженедельной американской газете The New York Observer.

«Я уезжаю!» – ее дебютный роман.

Twitter – @DanaSchwartzzz Instagram – @DanaSchwartzzz Сайт – www.danaschwartzdotcom.com

Отзывы читателей

* * *

«История написана легко, интересно, насыщенно и с юмором. Есть над чем посмеяться, над чем поплакать, над чем подумать. Очень реалистичная история, в нее веришь. В ней нет каких-то притянутых за уши вещей».

Goodreads.com
* * *

«Забавный, душевный, наполненный любовью к путешествиям роман. Читая его, словно отправляешься в приключение с хорошим другом».

Ади Альсаид, автор книг Let’s Get Lost и Never Always Sometimes
* * *

«Весело, остроумно и смешно. Теперь я хочу отправиться в путешествие вместе с Даной, уверена, вы захотите того же».

Морин Джонсон, автор «Тринадцати маленьких голубых конвертов»