И почему я не умею водить? Могла бы попытаться их вырубить и уехать. Хотя, где мне без умения справиться с такими шкафами. Если с одним, каким-то чудом, может и справлюсь, то с двумя — точно без шансов.
С трудом подавила горестный всхлип.
Мужчина накрепко связал мне руки, другой конец веревки намотал на кулак и потащил меня за собой.
— Шагай! — поступил короткий приказ.
Пошагала. Куда деваться то. И реально радовалась каждому вздоху, чистейшего горного воздуха, словно самому желанному в жизни подарку. Не ценим мы в повседневной жизни, обычные вещи, а зря, очень зря.
Ходить, дышать, говорить, любить. Смотреть на прекрасные цветы и голубое небо, это все неоценимые дары Всевышнего для нас. Вот бы мои девочки, поняли это раньше, чем я. тогда, они совершенно точно, будут намного счастливее меня.
Мы поднимались все выше и выше, выступы были все круче и меньше, я смертельно устала и пару раз даже чуть не сорвалась с особо узких выступав, а сорвавшись, я бы непременно утянула за собой того, кто вел меня как овцу на веревке. Но меня всегда уверенно поддерживал шедший сзади мужчина. Я жутко устала, но, естественно, даже не думала просить передохнуть.
Наконец меня привели в небольшую пещеру, велели сесть и крепко накрепко связали ноги от лодыжек до самых колен. Сняв при том с меня кроссовки. Покрепче затянули и завязали верёвки на руках. И пошли к выходу
— Отдыхай. Не скучай, думай над своим поведением.
— Конкретно, над тем, что бывает, когда уводишь мужа у лучшей подруги.
Дополнил водитель и заставил мое сердце пропустить удары от шока. Голова закружилась, отказываясь соображать.
— Что все это значит? Куда вы?
— А кричать не советую. Камнепад вибрациями спровоцировать можешь.
Мужчины бросили на меня последние, насмешливые взгляды и быстро скрылись из вида, спустившись вниз.
Глава 27
Сердце колотилось, с такой силой, что грозило пробить грудную клетку. Его удары отдавались реальной болью в груди и голове. Я чувствовала биение пульса на висках с такой силой, что боялась, что голова моя не выдержит и расколется на части. Сильно затошнило. Значит, резко поднялось давление и нужно просто отдохнуть и успокоиться.
Успокоиться. Легко сказать. Как сделать? Откинулась назад, вытянулась на прохладном каменном полу и принялась глубоко дышать, радуясь тому, что хоть рот мне не заклеили. Не знаю, сколько я так пролежала, но в итоге уснула, а проснулась от того, что дико, до боли уже замерзли ноги и хочу в туалет.
Что же делать? Ведь даже сесть на попу, будучи полностью связанной, очень непростая задача.
Руки были связаны очень крепко, и грамотно, пальцами до узелков недостать. Остается лишь искать острый камень, чтобы перетереть их. В фильмах, я такое много раз видела.
Внимательно осмотрела пещеру, нашла острый выступ, кое- как извернулась и подползла к нему. Еще больше времени потратила, чтобы удобно пристроиться к нему и начать работу.
Боже! Как же это не просто! И совсем не так быстро, как в кино. Но я не сдамся! Я хотела шанс выжить — я его получила, и сдаваться сейчас не время.
С каждым движением, получалось все лучше, руки уже не соскальзывали с острого выступа. Я поймала нужный ритм. Перестала суетиться и дело пошло.
Спасибо тебе, Боже!
Как же страшно то было! Я ведь реально уже простилась с жизнью, а убивать, меня оказывается, и не собирались, но тут вспомнились слова из сказки Пушкина о мертвой царевне и семи богатырях:
Крепко связаны ей локти,
Попадется зверю в когти:
Меньше будет ей терпеть,
Легче будет умереть.
Ага! Щазз! Не дождетесь! Своего шанса выжить и вернуться детям, я не упущу.
Ах ты, Елена, в твою мать, премудрая, воистину!
Чего не ожидала, того не ожидала! Это ж надо было такую операцию провернуть! Сам генерал Зубов, охренеет, точно! И откуда только у тебя такие деловые знакомые нашлись? Сколько же ты им заплатила и где деньги взяла? Или не деньгами расплачивалась? Впрочем, это не важно. Ответишь! За все ответишь. Особенно за испуг моих детей.
Мужа я у тебя увела! Серьезно? А может, давать ему надо было чаще, и борщ научиться варить? Может тогда бы он не бегал ко мне ежедневно. Не думала в таком ключе?
Возмущение меня переполняло и придавало силы активнее двигать руками. Спину жутко ломило, а еще в плечах и пояснице, но это все мелочи! Это все такие мелочи! Тем более что чувствую, что получается, нитки истончаются.
Неужели Лена думает, что я не выберусь. Вот просто замерзну насмерть связанная, или от голода умру? Ну, так я тебя удивлю, моя хорошая! Мне понадобиться еще очень много сил, чтобы не удушить тебя, тварь, собственными руками, когда увижу. Интересно, куда ты дела моих детей? Явно же не к генералу повезла и не у себя в гостях оставила. Ну и какие варианты? О самом страшном, думать категорически не хотелось. Да и Лена на это не пойдёт. По крайней мере, я на это очень надеялась. Значит, остается одно — отвезти их к отцу. Отвезти на машине. Так как для поезда и самолета, нужно письменное разрешение от родителей, заверенное по паспорту.
Бедные мои малышки! Как же вы за меня сейчас волнуетесь! Как же вам сейчас за меня страшно! Не прощу! Эти ваши эмоции, я ей никогда не прощу! Интересно, чем она вас сейчас утешает? А может, сказала, что я умерла? Не веря, что такая кулема как я, способна выжить? Я теперь уже ничему не удивлюсь!
Тварь! Как же ты могла вмешать детей? Сама ведь мать! Ну, есть у тебя ко мне претензии, ну так со мной, один на один и разберись! Испугалась? Слабо?
Хотя, тут все намного глубже. Она отняла у меня самое дорогое. Типа, как и я у нее, Кирилла. Она заставила меня проститься с жизнью, как и я ее, заставила проститься с мечтами о жизни с Кириллом.
Та еще ведьма! Стоит отдать ей должное.
Но как же ты собиралась из всего этого выкручиваться, учитывая, что генерал этого так не оставит? Надеялась на жалость по-родственному? Ой, зря! Все в роду Зубовых знают, что ты за птичка и сочувствие тебе явно не светит! Уж от генерала особенно.
Я не знаю, сколько так пролежала, жутко злясь, прокручивая все события и без устали, не обращая внимания на жуткую боль в спине и усталость в руках, перетирая веревки, но одна из них, наконец, лопнула, чем несказанно меня воодушевила, следом лопнула вторая, потом третья и четвертая. Передохнув, немного, перетерла пятую и шестую. Последнюю, с огромным узлом, просто сняла.
И клянусь, в последний раз я была так безмерно счастлива, только когда мне на грудь положили Алинку, что родилась второй.
Размяла затекшие руки, оперившись на них, села, потратила немало времени, чтобы развязать веревки на ногах, узлы были очень тугими, а в пещере уже стемнело. Похоже, придётся заночевать здесь.
Боже! Как же холодно и жутко! Я же здесь околею до утра! Не зря у меня забрали кроссовки! Предполагали все-таки, что развязаться я сумею. А вот спуститься босиком по горам, не подготовленному человеку, точно нереально.
От отчаянья захотелось плакать горько и громко, но нельзя. Отчаянье в такой ситуации точно не выход.
Нужно прислушиваться, вдруг услышу голоса туристов, спускающихся вниз, или поднимающихся вверх. Это мой единственный шанс на спасение.
Села возле самого края пещеры и стала слушать тишину, стараясь не дать горькому отчаянью заполнить душу, очень старалась заменить его, на спасительную надежду. Но время шло, солнце уже пошло на закат, а мне слышались лишь крики горных орлов. Один даже присел рядом, держа клювом здоровенную, еще трепыхавшуюся крысу. Уставился на меня очень недобро, словно я была непрошеной гостьей в его доме. Может, так конечно и было, но я не по своей здесь воле и деваться мне не куда, так, что, не оставалось ничего кроме как запустить в хозяина гор камнем.
Орел улетел, и я снова осталась одна.
Я потеряла счет времени, мне каждая минута казалась вечностью.
Старалась не смотреть вниз, только вдаль, на величественные горы и чистое, слегка красноватое уже, в лучах заката, небо.
Холодно. Как же холодно. Сидеть, стоять холодно. А впереди еще целая ночь. Сейчас всё бы отдала за костер. Я бы и попробовала высечь искру из камня, но не нашла ничего в пещере, на чем его можно развести, ни мха, ни шерсти, ни веток. А выходить из пещеры помня, как там узко и круто, просто не решилась. Возможно завтра, как рассветёт, я и попытаюсь спуститься. Сидеть тут и ждать счастливого спасения, смысла нет. Мы не в сказке. Сейчас, вообще, пожизни, никто тебе не поможет, если сам себе не поможешь.
Мне бы только эту ночь пережить.
Как же холодно то. Просто нечеловечески холодно.
Если я здесь насмерть околею, к утру, то видит Бог! Не смогу простить даже Кирилла, спустя и десять жизней!
Глава 28
Сидеть на холодном, нельзя. Мне еще только воспаления мочевого и яичников, не сватает для полного счастья.
Встала, сняла свою кожаную куртку, встала на нее замерзшими ногами и еще и сверху их укрыла. Стало теплее, намного. Но простоять так всю ночь, не реально. К тому же, ночью начнет холодать еще больше и все равно, я замерзну.
Господи! Об одном прошу! Пусть моим девочкам сейчас будет теплее, чем мне и комфортнее.
Уже поздно, очень поздно. Солнце здесь садиться в девять вечера, а вышли в магазин мы во втором часу, дома наверняка уже подняли шум и начали поиски. Семен Альбертович, наверняка уже пошел в торговый центр и просмотрел камеры наблюдения. Допросил противную кассиршу и охранников. И на что только Лена надеялась?
"Забудь меня" отзывы
Отзывы читателей о книге "Забудь меня". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Забудь меня" друзьям в соцсетях.