Срезать он хотел – ври больше! На пути сюда из своего номера Тристан – кстати, красивое имя, и оно, несомненно, шло ему – должен был миновать главную лестницу и лифты, и если бы действительно хотел спуститься, то воспользовался бы либо тем, либо другим. Ни один нормальный гость не стал бы рыскать по отелю в такую рань и открывать чужие двери, с табличкой аварийного выхода или без неё!
– Тебя тоже, наверное, как-то зовут? – осведомился тем временем Тристан. – Ты горничная?
– Конечно нет! Я ношу форму только для маскировки. – Я понимала, что практикантке не следует беседовать с гостем подобным образом. Фрейлейн Мюллер уже читала мне нотации за то, что я слишком радостно улыбаюсь гостям. Она придерживалась мнения, что персонал относится к движимому инвентарю отеля, поэтому не имеет права демонстрировать эмоции, а тем более вызывать их. Гости не должны были догадываться, испытывает ли персонал какие-либо чувства эмоции и тем более улыбаться им в ответ.
«Будьте скромны, вежливы и никогда не привлекайте к себе внимания. Вы когда-нибудь видели диван, который навязчиво вам улыбается?» – спрашивала меня она, и чрезмерно радостная улыбка моментально сползала с моей физиономии. Если бы фрейлейн Мюллер застала меня за беседой с гостем, подобной сегодняшней, она бы, наверное, погнала меня своей метёлкой из перьев египетского страуса (она обожала её) до самого Бремена.
По-хорошему, мне следовало поскорее убраться отсюда.
– Ты не хочешь рассказать мне, что такого интересного ты делала в шкафу? – Судя по всему, Тристан из номера 211 сдаваться не собирался.
Вместо ответа я притворила за нами дверь и огляделась.
В коридоре не было ни души. На дверной ручке Большого башенного люкса висел полиэтиленовый пакет со свежей газетой, которую выписывал Буркхардт-старший. Во-первых, это означало, что, несмотря на снегопад, разносчику газет удалось добраться до отеля, а во-вторых – что отец Дона в любую секунду может открыть дверь, чтобы забрать свою газету.
Ещё одна причина поскорее исчезнуть отсюда.
Однако Тристан Браун пристал как банный лист и упорно следовал за мной по коридору.
– Ты что, увидела меня и лишилась дара речи?
Ха! Пусть не мечтает!
– Если хочешь знать, из шкафа я звонила своему шефу. Дело в том, что на самом деле я тайный агент ФБР и работаю в специальном отделе по расследованию гостиничных преступлений за границей. Но всё это, естественно, совершенно секретная информация.
Тристан по-прежнему не отставал от меня.
– Понятно, – ответил он с усмешкой. – Но всё равно ты могла бы представиться. Мне необязательно знать твоё настоящее имя. Назови то, под которым ты проводишь здесь расследование.
– Тсс! Постояльцы ещё спят. – Я ускорила шаг. – А ты почему не спишь?
– Из-за разницы во времени. Вчера мы прилетели из Нью-Йорка. Манон? Лулу? Лола? Ты выглядишь как француженка.
Из Нью-Йорка. Ух ты!
– Но ты говоришь по-английски как англичанин.
Мы дошли до главной лестницы. Чтобы попасть в комнаты персонала в южном крыле, следовало свернуть налево, а номер Тристана находился дальше по коридору, в самом его конце.
Я остановилась возле ниши, в которой висела картина с дамой с жемчужным ожерельем. Она была написана настолько мастерски, что, если не присматриваться, могло показаться, будто эта дама со сложной бальной причёской и в платье с глубоким декольте живая и стоит, повернувшись к тебе, за вышитыми красными бархатными портьерами. Красавица положила руку на спинку стула, в другой она держала театральный бинокль, и мне почудилось, что она смотрит на меня с укоризной. И не без причины!
– Я англичанин, – принялся объяснять Тристан. – В Нью-Йорке я был по работе.
– По работе? – насмешливо повторила я и в конце концов плюнула на все предписания фрейлейн Мюллер, касавшиеся должного поведения персонала. Беседа с Тристаном напоминала мне игру в пинг-понг: невозможно было не отбить мяч. – Тебе же только девятнадцать!
– Мы, гостиничные воры, рано начинаем свою карьеру! – рассмеялся Тристан. – Так всё-таки, я хотел бы знать: ты француженка?
– Нет, – ответила я и рассердилась на себя, потому что мои слова прозвучали с сожалением.
Ну да, парень и правда был невероятно хорош собой. И пахло от него приятно. И общаться с ним мне очень нравилось. Но больше-то ничего не было! И причины так странно себя вести – тоже.
– Кто-то идёт по лестнице! – шепнул Тристан и, прежде чем я смогла в этом убедиться, затащил меня в нишу, к строгой даме с жемчужным ожерельем, и задёрнул за нами портьеру.
Очевидно, не я одна странно реагировала на самые обыкновенные вещи.
Одной портьеры оказалось недостаточно, чтобы полностью скрыть наше присутствие, и я быстро задёрнула вторую, после чего мы оба приникли к щели между портьерами, пристально наблюдая за лестницей.
По ней целеустремлённо и легко поднимался мужчина в костюме. Я сразу же узнала его, когда он миновал нашу нишу и направился на четвёртый этаж. Это был неприметный тип из номера 117, которого месье Роше счёл телохранителем семейства Смирновых. Что ему понадобилось на четвёртом этаже? Панорамный люкс располагался на втором этаже в южном крыле. Выше четвёртого этажа не вела ни одна лестница, не поднимались гостиничные лифты, здесь располагались номера 401–405, детская игровая и комнаты, в которых проживали служащие-мужчины. Здесь же находились двери, ведущие на первый и второй чердачные этажи. Наверху послышался звук закрывающейся двери и мягкий щелчок дверного замка. Если не ошибаюсь, это была дверь в общежитие персонала. Всё это показалось мне очень странным.
Я обернулась к Тристану и испугалась: он стоял вплотную ко мне. Из-за задёрнутых портьер в наше убежище свет почти не проникал.
– Ты можешь мне объяснить, почему мы прячемся? – спросила я вполголоса.
– Почему бы и нет? Мне нравится прятаться! – Он ухмыльнулся и протянул руку, чтобы отдёрнуть портьеры. – Ты, как я понимаю, тайный агент ФБР, а я – гостиничный вор, скрываться – наша профессия. Кто это был?
Человек, только что прошедший мимо нас, зарегистрировался как Александер Хубер, но это совсем не значило, что, к примеру, его оружие записано именно на это имя. Если у него вообще было разрешение на него. Что ему понадобилось в общежитии для персонала? Неужели в обязанности телохранителя входит проверка каждого отдельно взятого служащего? И почему лицо Тристана снова оказалось так близко с моим?
– У тебя веснушки, – заметил он.
Под его пристальным взглядом я вдруг вспомнила, что всё ещё не почистила зубы. Я отвернулась и вышла из ниши.
– Прошу прощения, но, пока ведётся расследование, я не имею права разглашать его подробностей. Кроме того, мне пора идти, иначе… э-э-э… я провалю задание.
– Жаль, – ответил Тристан.
Его лицо внезапно посерьёзнело. Надо сказать, это ему тоже очень шло. Я в нерешительности уставилась на него.
В конце коридора послышался звук открываемой двери, и, прежде чем я успела опомниться, я опять стояла в нише рядом с Тристаном и задёргивала портьеру.
Тристан тихо рассмеялся:
– Отличные рефлексы, агент… Как бишь тебя звать?
– Тсс! – прошипела я.
Вот чёрт! Неужели я теперь до скончания века буду прыгать в нишу и прятаться при малейшем звуке? Что со мной происходит?!
– Если температура воды в бассейне ниже двадцати пяти градусов, ноги моей в нём не будет! – Не узнать этот голос было невозможно. Он принадлежал Элле Барнбрук, которая вчера ныла, что ей приходится жить в люксе имени Термена.
– Зато это настоящая ледниковая вода, и чем она холоднее, тем больше калорий ты сжигаешь во время плавания! – ответил другой голос, обладательницей которого, как я определила, была её кузина Гретхен. Девицы неотвратимо приближались к нам, не беспокоясь о том, чтобы говорить потише. – Может быть, я даже потрачу достаточно калорий, чтобы съесть один из тех божественных круассанов, которые подают за завтраком. Боже мой, почему я уже который час думаю только о еде!
– Твои биоритмы сбились из-за перелёта, – предположила Элла. – Если заснуть в пять часов пополудни, к полуночи как раз успеешь выспаться. – Теперь они дошли до нашей ниши, и я задержала дыхание, чтобы не выдать себя.
– Кажется, я сейчас чихну, – прошептал Тристан.
Я обескураженно уставилась на него, но, скорее всего, он просто шутил. В полутьме сверкнула его улыбка.
Элла тем временем продолжала:
– И потом, ты думала не только о еде, но и о Бене, признайся!
Гретхен захихикала. На обеих сестрицах были белые гостиничные халаты и белые же махровые купальные тапочки. Их длинные светлые волосы были забраны в хвосты.
– Боже мой, он такой душка! А я-то боялась, что помру со скуки на этих каникулах.
Они остановились возле одного из лифтов.
– То есть ты уже решила, что Бена забираешь себе? – Элла упёрла руки в бока. – А про меня ты не забыла, сестричка?
Гретхен снова захихикала. Вообще-то, строго говоря, она и не переставала хихикать.
– Ты тоже можешь попытать счастья, я ничего не имею против. Так будет ещё интереснее.
Послышался серебристый звон, решётчатые двери лифта с лязгом распахнулись.
– Ну ладно, – сказала Элла, когда они заходили в лифт. – Побеждает сильнейший. Главное, чтобы он не достался Эми.
– Ну, на этот счёт я бы не волновалась, – ответила Гретхен. – Ни один парень на планете не выберет Эми, если к его услугам Гретхен и Элла.
И в этот момент Тристан действительно чихнул, и довольно громко, как мне показалось. Я сердито воззрилась на него, но, по-видимому, Элла и Гретхен ничего не услышали. Тем не менее секунды до тех пор, пока двери лифта не закрылись, тянулись мучительно медленно.
Я торопливо распахнула портьеры и вышла в коридор.
– Ты нарочно чихнул, – укоризненно сказала я.
– Извини. – Тристан смущённо улыбнулся. – Похоже, я и правда чуть не провалил твоё задание. Что там в голове у этих американских девочек-чирлидеров?[11] Не говори, я сам догадаюсь. Злые сёстры Золушки руководят международным синдикатом по продаже наркотиков? Там внизу, в бассейне, у них назначена встреча с итальянским мафиози? Не пора ли тебе поспешить за ними, чтобы захватить всю компанию на месте преступления?
"Замок в облаках" отзывы
Отзывы читателей о книге "Замок в облаках". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Замок в облаках" друзьям в соцсетях.