Господи, пожалуйста, не надо! Поцелуй может привести к большему. Ведь он сам сказал ей это, когда во время собеседования заметил, что секс у него бывает в любое время, когда ему захочется.

Слепая ярость охватила Эндреа, сорвала ее с места и привела к столу Блейка. Она ткнула в его сторону сердитым, дрожащим пальцем.

– Вы это сделали, не так ли? – срывающимся голосом спросила она.

Он поднял на нее взгляд, его брови смущенно насупились.

– Что сделал? – переспросил он.

– Вы с ними переспали. – В голосе Энди звучало суровое обвинение, но она была абсолютно уверена в том, что ее догадка верна. – Со всеми. Точно переспали. Иначе почему все они так увлеклись вами? Я знаю вас, Блейк! Вам нелегко влюблять в себя женщин. Впечатление о вас портится сразу, как только вы открываете рот. И все же они – одна за другой – говорили, что сумели поладить с вами. Поладить? Это же эвфемизм к слову «переспать», не так ли?

Донован нахмурился с явным негодованием.

– Это безумие! Почему вы решили, что?..

Энди не обращала внимания на его слова, потому что части мозаики быстро вставали на место.

– И вы! Вы ведете себя как типичный мужчина, который теряет интерес к женщине, как только получает от нее то, чего хотел. Неудивительно, что вы больше не хотите их видеть. Господи, как же я могла так сглупить? Я же теперь известная сводня!

Встав, Блейк нерешительно протянул к ней руку через стол.

– Дреа, успокойтесь, пожалуйста, хорошо?

Она вырвала у него руку. Сжав руки в кулаки, Энди топнула ногой – детский жест, конечно же, но она была ужасно сердита.

– Не успокоюсь! Как вы могли так поступить? Вы нарочно подкапывались под мою работу! Вы решили, что прогулки и встречи занимают слишком много времени?

– Что? Нет! Честное слово, я ищу себе невесту.

– И вы думаете, я поверю, что вы с ними не спали? – Он считает ее полной идиоткой?

Выпрямившись, Блейк промолвил абсолютно искренним тоном:

– Да, надеюсь, вы в это верите. Потому что я этого не делал.

Господи, до чего же он хорош! Если бы Энди не была полностью уверена в обратном, то, возможно, даже поверила бы ему.

Сделав глубокий вдох, она принялась обдумывать свой следующий шаг. Она могла бы успокоиться, если он признается в содеянном и пообещает никогда больше так не поступать. Ей придется искать новую группу женщин – без сомнения, секретарши обсуждали произошедшее друг с другом, и ни одна из них не захочет выходить замуж за человека несерьезного, – но у нее уже были мысли насчет того, где начать поиски. Правда, если он будет и впредь вести себя так же, то новую группу кандидаток искать бессмысленно.

Проглотив странный комок, появившийся в горле, Эндреа сделала заявление:

– Если вы не будете честны со мной, то ничего не поможет, Блейк. Я ухожу. – Неужели она действительно сказала это? Сказала. – Я собираю вещи. Уверена, что ваша секретарша сможет прислать мне последний чек по почте.

Энди повернулась спиной к столу и, опустив лицо, стала вытаскивать из нижнего ящика свою сумку, чтобы Блейк не заметил заполнявших ее глаза слез.

Если бы она плакала из-за того, что теряет работу, это одно. Но охватившая ее печаль была связана с чем-то совсем иным – чем-то, что она не смогла бы даже назвать. Энди знала, что Донован спал с этими женщинами, в этом у нее не было и тени сомнения, и картины этого, встававшие перед ее внутренним взором, причиняли ей острую боль, бушевавшую во всем ее теле.

И вдруг имя охватившего ее чувства с внезапной силой обрушилось на нее: это была ревность.

Что за черт!

Тем временем Блейк, замерев от ужаса, наблюдал за тем, как его сотрудник собирает вещи. Что только что произошло? Он пришел утром в офис пружинящей походкой – и не из-за вчерашнего свидания, а в надежде провести этот день в компании Дреа. И потом, когда его надежда сбылась, он был, мягко говоря, доволен. И хотя Блейк еще не смог оценить всех сложностей в отношениях с женщинами, он понял, что его влечет к Дреа. И хотя это странное влечение стало преградой на пути к выбору невесты, он был вполне уверен, что преграда эта не была непреодолимой. В этот день Донован намеревался придумать способ справиться с ситуацией, но не успел он устроиться за своим письменным столом, как она обвинила его в том, чего он не делал, и объявила об увольнении.

– Эндреа, погодите!

Она выпрямилась из полусогнутого положения, ее глаза блестели.

– Что? Вы хотите признаться, что спали с ними? Хотите сказать мне правду?

– Да, хочу. – Глубоко вздохнув, Блейк собрался назвать Энди настоящую причину, по которой не хотел больше встречаться ни с одной из кандидаток, причину, по которой он не переспал ни с одной из них. И она состояла в том, что он был не в состоянии перестать думать о ней.

Однако не успел Блейк сообразить, как озвучить свои мысли, Дреа сделала свои выводы о том, что он собирается ей сказать.

– Я знала, что вы с ними спали! Спасибо за то, что вы в конце концов признались в этом. Но почему вы это сделали, Блейк? Трахнув их на первом же свидании, вы лишили себя будущего с ними. Я знаю, что вам это известно. Я хочу сказать, что поняла, что они будут интересоваться вами: вы – мужчина привлекательный, у вас такая мощная грудь, такой острый подбородок. А эти глаза – о, эти глаза!.. – Энди облизнула верхнюю губу, глядя на него затуманенным взором.

Неужели он приметил в этом туманном взгляде страсть? И то, как она его описывала… Разве это не демонстрирует ее интерес к нему? Может ли быть, что Дреа влечет к нему так же, как и его к ней?

Мысль об этом и обескуражила, и обрадовала.

Но потом Дреа тряхнула головой, и ее взор прояснился.

– Но вы не смогли взять себя в руки? Потерпеть немного?

Донован снова открыл было рот, чтобы возразить, объяснить, какой на самом деле была ситуация, но вдруг он явственно увидел выход из сложившегося тупика. Возможно, ему удастся получить то, что хочет – что ему было нужно, – от Эндреа, не рассказывая о своем интересе к ней.

Не успев обдумать все, Блейк заговорил:

– Возможно, все дело как раз в этом: я не могу контролировать себя.

– Что? – Эндреа была ошеломлена его словами. – Да вы самый дисциплинированный человек из всех, кого я знаю!

– Ну да, но, как вы и сказали, они сами бросались на меня. – Оказалось, что описывать ситуацию с этого угла совсем просто, слова подбирались сами собой. Блейк был удивлен и обрадован, учитывая, какой он плохой лгун. – Как я мог сопротивляться? Особенно учитывая, что я привык делать это так часто.

– Так часто… – повторила Энди его слова таким тоном, словно от них у нее во рту возник неприятный привкус.

Блейк обошел свой стол и приблизился к Дреа уверенными шагами, не сводя с нее глаз.

– Я же говорил во время собеседования, что я… – он помолчал, обдумывая, как бы продолжить: – регулярно занимаюсь такого рода физической активностью. И как я мог в один миг превратиться в холодную индейку?

Эндреа сложила на груди руки.

– Понятия не имею, – промолвила она. – Может, научиться держать себя в руках, как это делают другие мужчины? – Подняв руку, Энди ткнула пальцем в сторону его ширинки, а потом, покраснев, опустила ее.

– Не думаю, что это одно и то же. – Его взор устремился к ложбинке на ее груди. У этой женщины невероятная грудь. Он и раньше замечал это, но сейчас желание прикоснуться к ней становилось все более нестерпимым.

– Вы хотите сказать, что для вас невыносим даже короткий период без… без… – Энди обвела рукой в воздухе круг, словно не могла озвучить то, о чем они, без сомнения, говорили.

Прелестно! Она не может сказать это вслух! Зато он может.

– Без секса? – Донован не смог сдержать улыбки, заметив, как при этом слове по ее телу пробежала дрожь. – Я именно его имею в виду, – пояснил он.

Она безмолвно глотала ртом воздух.

Отлично! Он заставил ее почувствовать возбуждение.

Наконец Эндреа настолько овладела собой, что смогла спросить:

– И как же тогда, черт возьми, по-вашему, должен проходить процесс поиска невесты?

– Я понимаю ваше беспокойство. – Блейк сжал губы, делая вид, что задумался над ее вопросом. У него появился шанс повернуть разговор в нужное русло. – Быть может, если бы мои желания были встречены иначе… – Поймет ли она, куда он клонит?

– Как с вашей рукой?

Нет, она не поняла.

– Нет, я не об этом. – От одного этого разговора брюки опять становились ему тесноватыми. «Представь себе, что будет, если она согласится?» Блейк не понимал как сильно увлекся Дреа, пока не дал себе разрешения говорить об этом. Теперь все, что ему нужно, – это ее согласие. Его пульс ускорился в ожидании ее ответа.

– Так что вы предлагае… – Лицо Энди неожиданно вспыхнуло, а глаза расширились – она поняла, о чем он толкует. – Нет, подождите. Вы предлагаете мне спать с вами?

– Нет, спать совсем необязательно.

– О боже! – Ее рука взлетела к губам. – Не может быть, что вы говорили серьезно. Хотя нет. Господи, именно это вы и имеете в виду!

– Не надо говорить об этом таким тоном, будто я предлагаю что-то отталкивающее. – Несмотря на возмущение Энди, он видел, что она обдумывает его слова. Желание вновь затуманило ее взгляд, а ее дыхание стало поверхностным, словно ее возбуждала сама мысль об этом.

И это еще больше завело Блейка.

Но Энди все же продолжила возмущаться:

– Вы дурачите меня? Это абсолютно неприемлемо. Вы хотите спать со мной…

– Нет, не спать, – поправил ее Донован.

– Ну хорошо, не спать – для того, чтобы у вас не возникало желания наброситься на женщину, с которой вы встречаетесь в надежде найти жену? – Она позволила этому вопросу на мгновение повиснуть в воздухе. – Вы хоть слышите, до чего отвратительно это звучит?

Блейк сунул руки в карманы брюк.

– Нет, вообще-то не слышу.

– Блейк!

Ну да, это действительно звучало немного неприлично, но его истинные желания не были столь ужасными. Может, надо сделать другой заход? Или не стоит? Итак, что ему делать? Блейку редко доводилось менять собственное мнение. Это было непривычно и неудобно. Но ему захотелось изменить последние две минуты.