- Какая же злая мачеха выгнала тебя на реку в такой мороз? - Александр, теперь не опасаясь собаки, быстро шагнул вперед, оттесняя Демьяна.

- Никто меня не выгонял, я сама пришла, - на щечке опять появилась приятная ямочка. - Только лед уж больно толстый, не могу никак прорубить.

- Давай топор, мы прорубим, - вышел из-за плеча соперника Олексич.

- Топор один, а нас двое, - бросил князь недобрый взгляд на Демьяна, - только мешаться друг другу станем. Пусть один рубит, а другой в город топает. Верно красавица? - подмигнул он девице.

Незнакомка как-то вскользь взглянула на Демьяна, и обратила очи на князя:

- Верно, - кивнула она, прижимая к груди деревянную рукоять.

- Ну, так выбирай, - улыбнулся князь, - кому рубить, кому уходить.

«Эх, сейчас она не меня...» Демьян не успел додумать свою горькую мысль, как девица быстро подошла к нему и протянула заветный топор:

- Тебе рубить, - застенчиво произнесла она, густо краснея, от чего и у самого парня кровь прилила к щекам. А глаза у девы оказались зеленые, лучистые, светлые, почти желтые у зрачка, но с темной малахитовой каймой. «Вот так очи! Ох, смотри, Демьянка, нырнешь в них и не вынырнешь», - попытался предупредить молодец сам себя.

- Ай, да, Робша, отбил, таки, у меня девку! - вывел из счастливого оцепенения Олексича голос князя, под напускным весельем Александр пытался скрыть разочарование. - Ладно, пойду я, не буду мешать.

Потом быстро приблизился к Демьяну и громко, так, чтобы и девица слышала, прошептал тому на ухо:

- Если не поцелуешь, на двор ко мне не являйся!

И засмеявшись, не оглядываясь, пошел к заставе.

- Не слушай, то он так шутит, - смущенно, поспешил оправдаться Демьян. - Какую рубить - маленькую или побольше?

- Чтобы холстины полоскать было удобно, - тоже застенчиво ответила красавица.

Олексич скинул в сугроб кожух, дабы ловчей махать топором. Девица тут же подхватила одежду, заботливо стряхивая снег:

- Я подержу, а то вымерзнет, - ласково проворковала она.

Демьян подошел к тому месту, где до этого рубила дева и невольно улыбнулся, увидев кривые неглубокие зазубренки на мощной речной броне.

- Ты отойди немного в сторонку, а то осколки могут попасть, - парень широко размахнулся, высекая из вороножского льда сноп искр.

Ловко орудуя топором, Демьян к своему удовольствию успевал замечать восхищенные девичьи очи. Красавица с замиранием следила за каждым его движением. И парень старался сделать все правильно и быстро. Вскоре среди толченого льда и снега зачернела вороножская вода.

- Готово! - Демьян, небрежно стер пот со лба, приглашая красавицу принять работу.

- Благодарствую, - улыбнулась та, возвращая парню кожух, - а я бы до вечера промучилась.

- Меня Демьяном зовут, в дружине Робшей кличут, - наконец решил представиться ледоруб, - а тебя как величают?

-А меня а..., - девушка почему-то растерянно глянула на пса, как будто мысленно спрашивала у него совета - знакомиться или нет, - а меня Матреной зовут, - наконец вымолвила она, - я дочь Кисляя воротника. Может, слышал?

- Как же не слышать? Самая красивая дева в городце! Все про тебя говорят, - Демьян хотел сделать Матрене приятное, но к удивлению заметил, что та с обидой отвернулась, поджав губки.

- Я тебя про отца спросила, а что там на заставе болтают, так мне то и знать не надобно, - сказала она, подчеркнуто деловито хватая тяжелую корзину.

- Так ведь не врали, - Демьян поспешил забрать тяжесть из тонких ручек и сам донес кошелку до полыньи, - ты ведь и впрямь хороша, но если тебе неприятно, так я не буду больше об том говорить.

Девица едва заметно улыбнулась.

- А ежели тебе какие ухажеры из наших прохода не дают, так ты только скажи, я их быстро отважу!

- Я со двора редко выхожу, никаких ухажеров и не видела, - Матрена гордо откинула косу назад.

- Это хорошо, - слетело у Олексича с языка: «Нечего другим на мою девку заглядываться!» - ревниво подумал он, уже считая Матрену своей.

Девушка окунула в полынью длинное полотно.

- Давай помогу! - подскочил Демьян, - Вода холодная.

- Не надо! - испугалась девица. - С городни видно все, засмеют тебя, боярин, за ремесло бабское.

- Мне до того дела нет, - беспечно махнул Олексич рукой, вынимая из корзины вторую холстину. - А откуда знаешь, что я боярин?

Одет Демьян был просто, и кожух на ловлю одолжил у воев.

- Так ведь откуда у простого ратника меч? И сапоги у тебя справные, да и с князем уж больно дерзко себя вел.

Парень открыл было рот, чтобы спросить, как она угадала Александра, но Матрена опередила его:

- А Ольговского князя здесь уже все знают. Князья ваши уж больно приметны.

Что-то приятно кольнуло в груди Олексича, выходит она знала, что пред ней князь стоит, а выбрала его - Демьяна.

- А ты вот тоже в одежу простую одета, а заушницы такие, что и княгине не стыдно носить.

И до этого на лбу девицы была видна тонкой работы, расшитая цветами алая лента, а теперь неприглядный платок сильно сполз на затылок и открыл виски, на них красовались эмалевые подвесы в виде замысловато перебирающих ногами лошадок.

- Это память о матушке, - быстро поправила платок Матрена, - я их никогда не снимаю.

- Померла, выходит, родительница, - сочувственно кивнул Демьян. - Давно?

- Три лета как, - вздохнула дева, - и братца бродники по весне убили. Они тогда первый раз к Вороножу вышли, все рыскали вокруг, а потом на приступ полезли. Мы уж привычные, отбились, да Иванушку шальной стрелой срезало. Два дня поболел и помер.

По щеке Матрены побежала слеза.

- Не плачь, на все воля Божья, - неловко попытался утешить ее Демьян.

Пес, как будто почуяв перемену в настроении хозяйки, встал со своей снеговой лежанки и втерся между парой, дружелюбно помахивая хвостом. Олексич решился и погладил собаку по лобастой голове. Дружок радостно взвизгнул, прыгнул Демьяну на грудь и лизнул в щеку.

- Чудеса! - сразу повеселела девушка. - Он, как Иван помер, кроме меня никого к себе не подпускал, даже батюшку через раз.

Парень потрепал пса по шее.

- Хороший, хороший.

- Это верно, он у меня хороший, - Матрена тоже погладила собаку по голове, - только скучно ему со мной, привык он около мужского сапога бегать. Может поэтому и к тебе ласкается. Иди, Дружок, не мешай нам, видишь еще стирать много, - она ласково оттолкнула пса, тот послушался, и кинулся наматывать по льду круги.

Демьян с девушкой принялись усердно выполаскивать тряпицы, вместе склонившись над полыньей. Красавица находилась совсем рядом, парень даже чуял приятный аромат свежевыпеченного хлеба смешанный с печным дымком. «Вот сейчас поцеловать можно, - Олексич стрельнул глазами в сторону Матрены. - А вдруг обидится? Испорчу все. Подожду пока».

Демьян сам отжал мокрое полотно, чтобы удалить как можно больше влаги. Вскоре все было готово к обратной дороге.

- Спасибо за помощь, - улыбнулась девушка, закидывая корзинные ремни себе на плечи.

- Давай я уж и донесу, - бросился к ней Демьян.

- Вот этого не надо! - увернулась девица. - Дозорные увидят, все батюшке расскажут. Влетит мне.

- Ну, можно хоть рядом пойти? - огорчился парень. - Скажешь, пристал какой-то дорогой, отвязаться не могла. В чем вина-то твоя?

Зеленые глаза хитро прищурились:

- Ладно, ступай, только не очень близко. Дружок, домой! - кликнула она пса.

- Что же вы с батюшкой одни живете? - поинтересовался Демьян.

Оба шли неспешно, сильно забирая вправо, что вдвое увеличивало путь.

- Нет, он по осени на Покров женился.

- Так у тебя мачеха есть, не обижает тебя? - Олексичу сразу припомнились слышанные в детстве страшные басни [2] о несчастных падчерицах.

- Что ты! - засмеялась Матрена, показывая белые зубки. - Она из простых, тихая. Побаивается меня, по отчеству величает, никак не привыкнет у нас. Да, ничего, я вот замуж выйду, уеду, так она настоящей хозяйкой станет. По весне толи братик, толи сестрица родится.

- А ты что же просватана? - не на шутку испугался Демьян. «А ведь и верно, такая пригожая. Женихов должно быть много».

- Нет пока, - не заметив его смятения, спокойно ответила девица. - Ну, ведь, когда ни будь выйду?

- Конечно, выйдешь, - с облегчением выдохнул ухажер.

Какое-то время они шли молча, каждый занятый своими мыслями.

- На Покров повенчались, а весной родит? Не рано ли? - вдруг вспомнил Олексич слова Матрены о мачехе.

- А то не твое дело, - вспыхнула девушка.

- А? - дошло до Демьяна. - Ну, и так бывает.

Опять повисло молчание.

«А батюшка-то у нее не праведник, чужую девку чуть не сгубил, а свою в строгости держит, со двора лишний раз не выпускает. Вон ведь, чем ближе подходим, тем все дальше от меня отстраняется, боится, что отец с заборола увидит али дружки его». Девушка действительно ускорила шаг, с опаской поглядывая в строну приближавшейся городни. Демьян не стал ее догонять, отвернув лицо в сторону и делая вид, что рассматривает окрестности. Когда до ворот осталось шагов двадцать, Матрена прикрыла лицо краем платка, так, что остались видны только лучистые глаза. Демьян невольно улыбнулся, заметив ее уловку.

Стоявшие на дозоре вои низко поклонились девице, пряча в бородах лукавые усмешки. Демьяну же они лишь небрежно кивнули головой, что-то нашептывая друг другу.

- Узнали они тебя, точно узнали, - догнал Олексич Матрену, - давай пойду, серебра им дам, чтоб молчали.

- Не надо! - покраснела девушка, - Они и так ничего не скажут. А мне стыдиться нечего, я ничего плохого не делала, - она с вызовом посмотрела на Демьяна. - А если у тебя, боярин, мысли какие дурные на мой счет, так выкинь их сразу. Баловаться не позволю.