Мне нравится сидеть на просторной светлой кухне, наблюдать, как Марина готовит завтрак для остальных Крестовских. Она, кажется, знает, кто и что любит по утрам. Для Крис делает большой стакан грейпфрутового сока, для Алекса — яичницу с беконом, для Сержа, само собой, кучу всего, включая миску с творогом и большой рулет с омлетом и куриным филе.
А вот для Игоря Марина ставит на деревянный поднос большую кружку крепкого черного кофе, несколько тостов с маслом и большое яблоко. Похоже, Крестовский не любит плотные завтраки. Я вдруг вспоминаю, что накануне он просил зайти.
— Ой, а можно я отнесу? — спрашиваю у экономки.
— Анна Артемовна, ну зачем? Да еще и с больной рукой.
Но поднос легко удержать и правой, хотя после таблетки никакой боли я не чувствую.
— Он просил зайти с утра. Пожалуйста. Так я хотя бы по делу.
Марина вздыхает и машет рукой. Я подхватываю поднос и быстро поднимаюсь по широкой лестнице. С удивлением встречаю Крис. Чего это она так рано? Я думала, богатые наследницы по крови спят до обеда.
— А, — усмехается она, — пытаешься приносить хоть какую-то пользу.
— Будешь милее, и тебе как-нибудь занесу, — бурчу я.
Сил вступать с ней в полемику нет. Да и Крис как-то вяло рычит, скорее, для порядка. Она зевает и идет на кухню, а я поднимаюсь к кабинету Игоря и в нерешительности замираю перед дверью.
Стучу.
— Войдите, — раздается из комнаты.
Захожу, придерживая поднос.
— Тебе что, купить униформу? Я предпочитаю ту, что из секс-шопа. Какого хрена ты таскаешь подносы?
— Просто захватила по пути.
Ладно. Наваждение прошло. Вечером мне казалось, он может быть добрым и даже заботливым, но сейчас понимаю — и правда казалось.
— Хотела сделать вам приятное.
— Если хочешь сделать мне приятно, сделай минет.
Я закатываю глаза. Нет, в самом деле, я уже даже не краснею.
— У вас с Сергеем все шутки ниже пояса?
— Смотря с кем шутить.
— Не шутите так с таможенниками, а то сорвется отпуск.
— Что рука?
Я замечаю, как Игорь формулирует вопросы. Он не спрашивает «Как ты?», не спрашивает, больно ли. «Что рука?», — максимально обезличенный и нейтральный вопрос. Можно подумать, что ему просто плевать. Но на самом деле мне кажется, он специально и очень тщательно подбирает формулировки.
— Болит, я выпила таблетку несколько минут назад.
— На одиннадцать у тебя прием врача, сделаешь рентген.
— Как скажете. Что это было? Почему они на нас напали, вы выяснили?
— Да, — следует короткий и совершенно не информативный ответ.
— Ну, и?!
— Дела семейные.
— Я что, даже не имею права знать, за что получила?!
— Тебе достаточно знать, что все наказаны. Трое сядут, один ляжет — сидеть он уже никогда не сможет.
Меня пробирает холод.
— А что со Львом? Его теперь будут судить за превышение обороны?
Игорь отмахивается, и я чувствую себя дурочкой. Только такая наивность, как я, могла подумать, что для Крестовских существуют законы. Но сейчас это даже радует, ведь только благодаря водителю я, наверное, осталась жива.
— Со Львом все будет в порядке, я отправил его в отпуск. Съездят на недельку отдохнуть с женой к морю. Тебя будет возить другой охранник.
— Ваня? — спрашиваю я, даже обрадовавшись.
Но почему-то Игорь еще сильнее злится.
— Нет, не Иван.
— А почему? Мне нравился Ваня. Разве нельзя не менять водителя, чтобы не приходилось каждый раз привыкать?
— К прислуге не нужно привыкать.
— Но ведь вы привыкли к Марине.
— Это другое. Она у нас давно работает.
— А Ваня давно меня возит… два дня.
— Ты знаешь, что бывает, если охранник крутит роман с хозяйкой? Ну, или с подопечной хозяина?
До меня не сразу доходит, о чем он, а когда доходит, я все-таки заливаюсь краской. Да он псих! Мне и в голову не пришло подумать о вежливом и спокойном Ване в таком ключе. Мы ведь не в кино, в самом-то деле!
— Прекратите подозревать меня… не знаю… непонятно в чем и делать дурацкие намеки! Я просто привыкла к Ван… Ивану. И чувствую себя рядом с ним спокойно.
Крестовский вдруг смеется. Пожалуй, впервые за утро его мрачная физиономия приобретает человеческие, очень даже красивые, черты. Улыбка ему удивительно идет, как, впрочем, и всем Крестовским. Я плохо рассмотрела Алекса, мы почти не пересекались, но улыбчивый Серж наверняка собирает женские сердца в большой пакет, а аккаунт Крис, исследованный мной на досуге, пестрит фотографиями наследницы, на которых она выглядит просто сногсшибательно.
Игоря тоже можно назвать красивым, но он инстаграмов не ведет, смеется редко, в основном злится и ругается, а потому пугает меня больше прочих обитателей шикарного загородного дома.
— А я?
— Что? — Я моргаю — задумалась.
— Со мной ты себя спокойно не чувствуешь?
— А вы что, хотите быть моим водителем? — вырывается у меня.
— Смотря куда захочешь поехать.
Мне чудится какой-то странный, еще непонятный, намек. Я вообще в подобных разговорах полный профан, оттачивать мастерство словесных перепалок с мужчинами более старшего возраста, мне было негде.
Между нами двенадцать лет разницы. Целая пропасть. Несоразмерные степени ответственности, образования, жизненного опыта. Будь на его месте, я бы, возможно, тоже не оказалась в восторге, если бы отец навязал мне совершенно незнакомого ребенка.
Сказать о том, что мне нужно встретиться с Сашей? Или не сказать…
Убьет ведь. Или не убьет, а вторую руку вывернет, просто чтобы было неповадно. Вроде и не вижу причин, по которым Крестовский запретит мне после рентгена поехать в клуб и увидеться с Принzzем, но нутром чувствую, что взбесится и… не знаю, сюда рентген пригонит, а то и впрямь сядет за руль и довезет меня до больницы лично.
Поэтому я говорю:
— К одиннадцати на рентген, а потом обратно. Займусь библиотекой и почитаю про универы.
— Возьмешь Анатолия и Германа.
— А кто это?
— Неважно, — отмахивается Игорь. — В десять пятнадцать они будут тебя ждать у входа. Пока будешь ездить с ними, потом подумаю. Теперь свободна, у меня дела.
Я встаю, потому что и сама не хочу больше общаться с Крестовским. Он умудряется выводить меня из себя даже интонацией. Поддавшись порыву — снова! — я беру поднос с его стола и бодро иду к двери. Даже боль в руке не чувствуется.
— Не понял…
— Вы сами сказали, что вам такие приятности не нужны, — улыбаюсь. — Отнесу Сергею.
Закрываю дверь и внутренне сжимаюсь, ожидая, что сейчас мне вслед полетит какой-нибудь ботинок. Или вовсе Игорь выскочит в коридор, чтобы как следует мне наподдать. Но… тишина. Вместе с подносом я возвращаюсь обратно на кухню и едва удерживаюсь от изумленного возгласа.
Алекс сидит за столом и ест бутерброд с большим куском буженины. Ничего особенного в этой картине нет, кроме того, как выглядит младший Крестовский. Он словно подрался с носорогом, потому что на его лице красуется огромный синяк, губа разбита, а ухо даже посинело и припухло.
Я тут же вспоминаю грохот, разбудивший меня ночью, и ужасаюсь догадке — скорее всего, в нападении был виноват Алекс. Но что он такого сделал? Кому задолжал? А главное, как мне себя с ним вести.
Ладно, он и так получил, судя по лицу. Пусть разбираются сами, жить в атмосфере постоянной ненависти я просто не смогу. Поэтому буду делать вид, что части Крестовских просто не существует. Нет заносчивой и стервозной Крис, нет ублюдка- Алекса, из-за которого я пережила несколько отвратительных часов. Есть весельчак-Сергей и… Игорь. С ним сложнее и, чувствую, будет еще хуже.
Я помогаю Марине (правда, скорее больше мешаю, но экономка не возмущается и позволяет мне мариновать мясо для ужина). Вплоть до самого выхода я остаюсь на кухне и мысленно молюсь, чтобы Игорь не спустился. На нетронутый поднос экономка отреагировала очень спокойно, но от меня ведь не укрылось, с каким интересом она на меня взглянула. Даже закралось подозрение, что из кабинета Игоря еще целыми и невредимыми не уходили, иначе чего она так удивлена?
Когда часы показывают пятнадцать минут одиннадцатого, я беру сумку с документами и выхожу из дома. Напротив уже стоит здоровая черная машина, возле которой трутся два охранника в неизменных костюмах.
— Анна Артемовна, — кивает мне один из них. — Мы готовы.
А я — нет! Я не готова к этой жизни, не готова к тому, что если мне хочется куда-то съездить, я должна позвонить и вызвать машину. Не готова к тому, что даже чай я не могу сделать сама, ведь на кухне властвует Марина, а она, вместо того, чтобы объяснить, где лежат заварка и чайник, улыбается и делает все сама.
Не готова и не уверена, что когда-нибудь привыкну. Но это не значит, что я не испытываю удовольствия, в редкие моменты чувствуя себя принцессой.
Прежде, чем я иду к машине, дорогу мне преграждает красная спортивная машина и, кажется, я знаю, кому она принадлежит.
— Куда собралась, золушка? — усмехается Серж. — Давай подвезу.
К нам подходит охранник.
— К врачу, — говорю я. — Показать руку. Но, боюсь, Игорь убьет меня, если я поеду с тобой.
— Звони, — бросает Серж охраннику.
Тот незамедлительно достает телефон.
— Игорь Олегович, Анна Артемовна хочет поехать с Сергеем Олеговичем.
Я в напряжении пытаюсь прислушиваться. Не разрешит. Или разрешит? Непредсказуемый, этот Крестовский.
— Мы поедем за вами, — наконец говорит охранник.
— Вот видишь, — хмыкает Серж, — мамочка разрешила нам погулять.
Мне нравится в машине Сержа. Во-первых, я сижу на переднем сидении. Во- вторых, она… не знаю, какая-то обжитая, что ли. Машины, которые Игорь присылает за мной, одинаково-роскошные и безликие. В машине Сержа приятный пряный запах от ароматизатора, болтается забавный паучок на леске. А еще он явно любит гонять, но периодически поглядывает в мою сторону и сбрасывает скорость, словно забывая, что едет не один.
"Zолушка в постель" отзывы
Отзывы читателей о книге "Zолушка в постель". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Zолушка в постель" друзьям в соцсетях.